Нож сновидений

И кажется, Совет куда менее склонен угождать Элайде, чем ей того хотелось бы, что и неудивительно. Девочка будет предана суду, но, полагаю, Совет будет рассматривать этот вопрос, когда будет угодно восседающим.

– Совет соберется, когда его созовет Элайда, иначе она так накажет их, что они пожалеют, что не явились по первому же зову, – глумливо заметила Кэтрин. – Судя по тому, каким галопом умчались Джала и Мерим, увидев, кого мы сцапали, Элайда уже в курсе дела. Готова побиться об заклад, что ради такого случая Элайда, коли понадобится, выволочет восседающих из теплых постелек собственными руками.

 – Голос ее стал самодовольным и в то же время язвительным. – Пожалуй, выбирая защитницу, она назовет твое имя. Как тебе такое понравится?

Бериша возмущенно вскинулась и выпрямилась, оправляя висевшую на локтях шаль. Бывали случаи, когда на женщину, занимавшую «кресло амнистии», обрушивалось то же наказание, что и на ту, кого она защищала. Вероятно, подобное обвинение подразумевало именно такой исход для защитницы; Эгвейн этого не знала – как Суан ни старалась впихнуть в ее голову все потребные сведения, в познаниях девушки пробелов хватало.

– А мне хотелось бы услышать, – помолчав, произнесла Серая сестра, нарочито не обращая внимания на сидевших рядом с нею женщин, – что ты сделала с цепью в гавани? Как ее вернуть в прежнее состояние?

– Сделанного не воротишь, – ответила Эгвейн. – Кому, как не вам, знать, что цепь теперь превратилась в квейндияр. Теперь даже Единая Сила не способна разбить цепь, только сделает ее крепче.

Думаю, вы можете продать ее, если снесете часть стены вокруг гавани, ведь иначе цепь не вытащить. Если найдется такой богач, который заплатит за такой большой кусок квейндияра. Или захочет купить такую штуку.

На сей раз никто не сделал попытки остановить Кэтрин, и та отвесила Эгвейн новую пощечину, и очень даже увесистую.

– Попридержи язык! – рявкнула Красная сестра.

Совет показался разумным, если только Эгвейн не хотела, чтобы ее по-глупому отхлестали по щекам.

Она и так уже ощущала во рту вкус крови. Поэтому Эгвейн прикусила язык, и катящая по улице карета погрузилась в безмолвие, причем прочие, окутанные сиянием саидар, с подозрением косились друг на друга. Невероятно! С какой стати Элайда вообще для сегодняшней ночной миссии выбрала женщин, которые со всей очевидностью ненавидят друг друга? Чтобы продемонстрировать свою власть просто потому, что ей так захотелось? Не важно.