Великая охота

– Равнина Алмот, – произнесла Лиандрин с изумленным видом оттого, что вдруг заговорила.

– Вот уж что и впрямь слух, сестра, – сказала Анайя. – Пара-другая словечек на ухо, услышанных при отъезде из Тар Валона. На равнине Алмот, может быть, идут сражения, и еще вроде бы на мысе Томан. Я сказала – может быть. Шепотки смутные, неясные. Тени слухов. Мы отбыли прежде, чем услышали большее.

– Должно быть, это Тарабон и Арад Доман, – сказала, качая головой, Морейн. – Они грызутся из-за равнины Алмот почти триста лет, но эта свара никогда не доходила до открытого столкновения.

 – Она посмотрела на Лиандрин – считалось, что Айз Седай отказываются от всех своих прежних чувств верности странам и правителям, но не многим удавалось быть последовательными до конца. Нелегко отбросить любовь к стране, где ты родился. – Так почему же они именно сейчас…

– Хватит праздной болтовни! – гневно прервала медововолосая женщина. – Тебя, Морейн, ждет Амерлин. – Она сделала три быстрых широких шага и толчком распахнула перед Морейн и Анайей высокие двери.

 – Амерлин с тобой попусту болтать не будет.

Невольно коснувшись рукой поясной сумки, Морейн следом за Лиандрин шагнула через порог, кивнув так, словно та для нее придерживала дверь. Морейн едва отметила про себя, как на мгновение бледность сменилась вспышкой на лице Лиандрин. «Что же сейчас на уме у негодной девчонки?»

Переднюю слоями устилали многоцветные ковры, а комната была со вкусом обставлена удобными стульями, мягкими скамьями и небольшими столиками – дерево отделано очень просто или всего лишь отполировано.

Высокие бойницы из-за повешенных парчовых занавесей отчасти напоминали окна. В каминах огонь не горел – день был теплым, а раньше сумерек шайнарский холод сюда не заползет.

Из сопровождавших Амерлин Айз Седай Морейн увидела в передней меньше полудюжины. Верин Матвин и Серафелле, из Коричневой Айя, даже не обратили внимания на появление Морейн. Серафелле не отрываясь читала старый фолиант в потертом, выцветшем кожаном переплете, аккуратно перелистывая страницы с излохмаченными краями.

Полная Верин, сидя, скрестив ноги, под одной из амбразур, держала в руке, поворачивая на свету, маленький цветок и уверенной рукой делала рисунки и вносила пометки в книгу, прижав ту к колену. Рядом на полу стояла открытая чернильница, а в подоле горкой лежали другие цветы. Коричневых сестер интересовал лишь поиск новых знаний, и почти ничего, кроме этого.