Великая охота

Иногда Морейн приходило в голову: а понимают ли они, что происходит в мире, окружающем их, или хотя бы – что происходит непосредственно рядом с ними?

Три другие женщины в комнате обернулись к дверям, но ни одна даже не пошевелилась, чтобы подойти к Морейн, они на нее лишь смотрели. Одну – стройную, из Желтой Айя – Морейн не знала: слишком мало времени она проводила в Тар Валоне, чтобы знать в лицо всех Айз Седай, хотя число их и не было очень велико. Но с двумя другими Морейн была знакома. Карлиния обладала такой же бледной кожей и была столь же холодной в общении, как и белая бахрома ее шали; полной противоположностью ей являлась смуглая вспыльчивая Аланна Мосвани, из Зеленой, но обе они безмолвно, без всякого выражения на лицах стояли и смотрели на Морейн.

Аланна резким движением одернула свою шаль, но Карлиния не пошевелилась. Стройная Желтая сестра отвернулась, окинув напоследок Морейн полным сожаления взглядом.

– Да осияет вас всех Свет, сестры, – сказала Морейн. Ей никто не ответил.

Серафелле и Верин, похоже, даже не услышали приветствия Морейн. «Где же остальные?» Хотя и незачем всем быть здесь – большинство после долгой дороги наверняка отдыхает в своих комнатах, – но Морейн очень нервничала. В голове пронеслись чередой все вопросы, которые она не могла задать, но ни один не отразился на ее лице.

В открывшейся двери, ведущей во внутренние покои, появилась Лиане, без своего посоха с позолоченным языком пламени. Хранительница летописей ростом не уступала большинству мужчин – гибкая и стройная, все еще красивая, с медного цвета кожей и короткими темными волосами.

Вместо шали она носила голубой палантин шириной с ладонь поскольку хранительница, хотя и заседала в Зале Башни, свою Айю там не представляла.

– Вот и ты! – оживленно обратилась Лиане к Морейн и показала на дверь у себя за спиной. – Заходи, сестра. Престол Амерлин ждет.

У нее была привычка говорить быстро, проглатывая окончания слов, – эта манера ничуть не изменялась, независимо от того, сердилась ли она, радовалась или волновалась.

Морейн, последовав за Лиане, гадала, какие же чувства испытывает сейчас хранительница. Лиане захлопнула дверь; та закрылась со звуком, напомнившим громыхание двери тюремной камеры.

За широким столом, стоящим в центре ковра, сидела сама Престол Амерлин, на столе покоился золотой куб со сглаженными углами, размером с дорожный сундук, покрытый замысловатой серебряной отделкой.