Смертельная белизна

Иногда Делия Уинн появлялась с глазными протезами – например, в преддверии фотосессий – и щеголяла массивными, удобными для тактильного восприятия золотыми украшениями, но сегодня на ней было ожерелье из крупных инталий и какое-то небесно-голубое одеяние. Из подготовленных Страйком сведений о членах правительства Робин узнала, что Герайнт каждое утро выкладывает для Делии всю одежду, но, мало понимая в моде, просто комбинирует вещи по цвету. Робин даже растрогалась от таких подробностей.

Чизуэлл не выказал восторга от внезапного появления коллеги; оно и понятно, предположила Робин, если муж этой дамы действительно шантажирует министра культуры.

– Я подумала, что мы спокойно доедем до Гринвича в одном автомобиле, – сказала она Чизуэллу, а ее лабрадор между тем осторожно обнюхивал край юбки Робин. – Это позволит согласовать наши планы на двенадцатое число. Что ты делаешь, Гвинн?[20 - Гвинн (корн. Gwynn) – белый, белая.] – встрепенулась Делия, чувствуя подергивание собачьего поводка.

– Она ко мне принюхивается, – нервно объяснила Робин, поглаживая лабрадора.

– Это моя крестная дочь, э-э-э…

– Венеция, – вставила Робин; Чизуэлл определенно подзабыл это имя.

– Здравствуйте, – сказала Делия, протягивая руку. – Приехали в гости к Джасперу?

– Нет, я здесь на стажировке в офисе по работе с избирателями, – сказала Робин, пожимая теплую, унизанную кольцами руку и видя краем глаза, как Чизуэлл отошел в сторону, чтобы просмотреть документ, поданный молодым человеком, робко переминавшимся с ноги на ногу.

– Венеция, – повторила Делия, не отворачиваясь. Ее красивое лицо, наполовину закрытое непроницаемыми черными очками, слегка нахмурилось. – А фамилия?

– Холл, – ответила Робин.

Как ни странно, ее пробирала паническая дрожь, словно Делия готовилась ее разоблачить. Чизуэлл же, продолжая изучать документ, принесенный референтом, по-прежнему держался на расстоянии, чтобы оставить Робин – так ей показалось – исключительно на милость Делии.

– В маске, на дорожке, – изрекла Делия.

– Что, простите?

Робин не знала, куда деваться. Некоторые молодые люди, сидевшие по соседству с техногенной кофемашиной, обернулись к ним с вежливым интересом.

– Как же, как же, – продолжала Делия. – Прекрасно помню. Вы были в сборной Англии одновременно с Фредди.

Ее дружелюбие сменилось ожесточением. А Чизуэлл, склонившись над столом, теперь вычеркивал какие-то фразы.