Боги Бал-Сагота (сборник)

Стоило Пирру проклясть скрывавшую все темноту, как луна, будто заглядывающий в дом гоблин, высунула багровый край из-за оконного проема, и пол пересек поток света цвета расплавленного металла. В бледном свечении аргивянин разглядел свою жертву.

Но на полу перед ним извивалась вовсе не демоническая женщина. Это создание было мужчиной – гибким, темнокожим и нагим. Во всем он походил на человека, за исключением неестественно гибких конечностей и неизменного блеска глаз. Существо извивалось так, будто страдало от ужасной боли, губы его покрылись пеной, а тело принимало самые невероятные позы.

С кровожадным криком Пирр подбежал к нему и пронзил корчившееся тело мечом. Острие звякнуло о плитки пола под демоном, и с покрытых пеной губ сорвался ужасающий вопль, но он был единственным явным последствием удара. Аргивянин выдернул меч и с изумлением обнаружил, что на клинке не осталось ни пятна, а на темном теле – ни царапины. Услышав, как на крик его пленника эхом откликнулся другой голос, он развернулся на месте.

Прямо за зачарованным порогом стояла женщина, обнаженная и гибкая, с темной кожей и широкими пылающими глазами на бездушном лице. Существо на полу прекратило извиваться, и кровь Пирра застыла в жилах.

– Лилиту!

Она затрепетала на пороге, как будто удерживаемая невидимым барьером. В ее глазах пылали ненависть и ужасающее желание пролить его кровь и прервать его жизнь. Она заговорила, и впечатление человеческой речи, произносимой этими прекрасными нечеловеческими губами, показалось более пугающим, чем если бы зверь заговорил людским голосом.

– Ты поймал моего супруга! Ты смеешь истязать Ардат Лили, перед которым трепещут боги! О, как ты будешь выть, когда я примусь разрывать тебя на части, кость за костью, жила за жилой! Отпусти его! Произнеси слова и выпусти его, иначе тебе будет отказано даже в такой гибели!

– Слова! – ответил он с яростной горечью.

 – Ты преследовала меня, как гончая, а теперь не можешь пересечь порог, не оказавшись в моей власти так же, как твой приятель. Ну что же ты, заходи в комнату, ночная сука, дай мне приласкать тебя так же, как я приласкал твоего любовника, вот так, так и так!

От уколов острого клинка Ардат Лили вновь завыл, и на губах его выступила пена. Лилиту издала безумный протестующий вопль и замолотила кулаками по невидимому препятствию.