Убийственная красота. Запретный плод

– Извини! – передразнила меня она, раздраженно передернув плечами. – Ты вызвала наконец такси?

– Жду ответа, – пробормотала я, вслушиваясь в гудки на ресепшен.

Значит, мама считает, что мы ушли с обеда вместе с Сережей. Она что, не видела его после нашей ссоры? Что делал Сережа после того, как ударил меня по лицу? Значит, он просто вышел, покинув особняк Де Моро. Хорошо, что не устроил скандала. Нормальный парень.

– Мама, скажи, а ты сама во сколько уехала с обеда?

– И ты еще спрашиваешь меня об этом? После того, как вы меня там бросили? Хоть бы подошли, предупредили, в конце концов.

Хорошо, что я могу сама о себе позаботиться. Нет, это совершенно неприемлемо. Думаешь, вы можете устраивать тут медовый месяц?

– Мы с Сережей поругались, – призналась я, но тут на ресепшен ответили. Усталый голос ночного портье спросил по-французски, что я желаю. Завтрак в номер? Нет? Такси? Сию минуту. Я повесила трубку и, обернувшись, вскрикнула от неожиданности, увидев перед собой маму с нанесенной на лицо белоснежной маской, которая стояла с неподвижным лицом, дабы не испортить нанесенный слой.

Одними губами она сказала:

– Поругались? Ну что ж, не могу сказать, что мне очень жаль.

– Не надо, мам, – попросила я.

– Он никогда не подходил тебе. Ты только впустую тратила на него свое время. Значит, вы наконец расстались? Или, как всегда, поругались, чтобы потом снова помириться?

– Не думаю, – покачала я головой, и мама приложила ощутимые усилия, чтобы подавить довольную улыбку.

 – Он уехал. Кажется, на сей раз мы действительно расстались.

– Хвала небесам, – кивнула мама, тут же утратив интерес к этой теме. Ей нужно было спешить – сначала одеться, не смывая маску и не запачкав при этом воротник, потом смыть маску, не намочив одежду, после чего наложить крем и сделать прическу.

Такси пришло через двадцать минут, а она все еще была не готова, и только, уже стоя в дверях, обернулась, окинув меня внимательным взглядом:

– Но если вы поругались, где же ты была всю ночь? Неужели, чтобы порвать с мужчиной, потребовалось столько времени?

– Мам! – воскликнула я, не зная, что ответить.

Шестое чувство подсказывало мне, что не стоит рассказывать об Андре. Никому. Чтобы потом не выслушивать советы, не видеть глаз, полных жалости и презрения – в тот момент, когда Андре меня бросит. В том, что он бросит меня рано или поздно, я нисколько не сомневалась.