Убийственная красота. Запретный плод

– Даша, я не понимаю, где ты провела всю ночь?

– Нигде, – буркнула я, но мама истолковала мои слова по-своему.

– Ты что, переживаешь из-за этого своего Сережи? Нет, в самом деле? Он не стоит этого. К тому же просто неприлично бродить всю ночь по Парижу, ты что, не понимаешь? Могла бы переживать и в номере.

– Ни о чем я не переживала, – соврала я, отведя взгляд.

– Ты что, выпила? – вдруг спросила она, посмотрев на меня с подозрением. Я промолчала, предпочитая, чтобы мама так и подумала. Романтическая картинка.

Мы поругались с Сережей, он улетел (и не обещал вернуться), а я, с разбитым сердцем или по крайней мере с сердцем, полным тихой грусти и стыда за чувство облегчения, что разорвала отношения, которыми давно тяготилась, отправилась в загул. Ночной Париж с его соблазнами, музыкой, танцами и алкоголем.

– Допустим, и что же? – спросила я с вызовом.

– Ну-ка дыхни, – потребовала мама, приняв свое случайное предположение за истину. Я ей не мешала. Просто сказала, что делать этого не собираюсь, ибо давно уже стала взрослой.

– Вот, значит, чем ты занимаешься в Париже, – обожгла меня укором мама. Но ожог не достиг цели. Значит, мама не знает об Андре. Никто не знает об Андре. Может быть, он мне приснился, став плодом извращенного воображения?

– Тебе пора ехать, – сказала я будничным тоном. – Такси ждет.

– Не терпится от меня отделаться? – фыркнула мама.

– Если хочешь, я поеду с тобой.

– В таком виде? – возмущенно всплеснула она руками.

 – Нет уж, Даша. Иди прими душ и ложись, проспись.

– Я не настолько много выпила, мама, – попыталась защититься я, но сцена в ее голове уже явно сложилась, и менять сценарий она не собиралась.

Она выплыла из номера, а я рухнула на диван, совершенно обессиленная. Достав из сумки телефон, взглянула на экран. Андре не звонил. Вероятно, он думает, что я уже сплю. Или и вовсе думать забыл обо мне. Это предположение вызвало немедленный спазм, стало трудно дышать. Останемся мы вместе или нет, мне все равно будет больно.

Какая нелепость. Я задумалась на секунду, а затем набрала номер Сережи.

Прождала долго, слушая гудки, но мне так никто и не ответил.

* * *

Не знаю, сколько я проспала и можно ли было вообще назвать это жаркое, расхристанное беспамятство сном. Я забыла задернуть занавеси и закрыть окно, так что вскоре после того, как отключилась, комната наполнилась ярким солнечным светом и звуками суетливой улицы.