Иов, или Комедия справедливости

 – И вы знаете почему!

С энергической компетентностью человека, точно знающего, где и что лежит, она выдвинула маленький ящик стола, до которого у меня еще руки не дошли, достала оттуда кожаный футляр, вынула из него и положила рядом с рубашкой часы, кольцо и запонки, продела запонки в манжеты, выложила на подушку чистое нижнее белье и черные шелковые носки, поставила возле стула вечерние туфли, вложив в одну из них рожок, взяла из шкафа тот самый обеденный китель, повесила его вместе с черными отглаженными брюками (подтяжки уже пристегнуты) и темно-красным поясом-камербандом на дверцу гардероба.

Окинув взглядом это великолепие, добавила к стопочке вещей на подушке пристежной воротничок с отогнутыми уголками, черный галстук и свежий носовой платок; снова посмотрела, положила возле часов и кольца ключ от каюты и бумажник, опять оценила все острым взглядом и удовлетворенно кивнула:

– Пора бежать, иначе я пропущу ужин. Вернусь, когда надо будет завязывать галстук. – И исчезла. Но не убежала, а словно ускользнула.

Маргрета была абсолютно права. Если бы она не приготовила все, что нужно, мне пришлось бы куда как туго. Одна сорочка чего стоила – она была из тех, что застегиваются неизвестно как на спине. Я таких в жизни не нашивал.

Спасибо еще, что Грэхем пользовался обыкновенной безопасной бритвой. К шести пятнадцати я соскоблил выросшую с утра щетину, принял душ (что было совершенно необходимо) и смыл копоть с волос.

Его туфли оказались мне в самый раз, как будто я сам их разнашивал.

Брюки были в поясе узковаты. Датский корабль не то место, где можно сбросить вес, а я пробыл на теплоходе «Конунг Кнут» целых две недели. Я все еще сражался с проклятой рубашкой, что надевается задом наперед, когда Маргрета вошла в каюту, воспользовавшись собственным универсальным ключом.

– Стойте смирно, – сказала она и быстро застегнула все пуговицы, до которых я не мог дотянуться, затем укрепила, с помощью предназначенных для этого запонок, дьявольский воротничок и повесила мне на шею галстук.

 – Теперь, пожалуйста, повернитесь.

Завязывание бабочки – операция, напрямую связанная с магией, но, видно, Маргрета знала все необходимые заклинания.

Она помогла мне повязать камербанд, подала китель, осмотрела с ног до головы и объявила:

– Что ж, пожалуй, сойдет. И я горжусь вами; за обедом девчонки только и говорили что о вас. Жаль, не пришлось видеть самой. Вы очень смелый.

– Какое там смелый! Просто глупый.