Иов, или Комедия справедливости

Мой приятель-канак проводил меня до машины своего брата и представил последнему, что оказалось весьма затруднительно, так как у брата знание английского ограничивалось словами «О’кей, шеф», а я так и не разобрал, как звали кузена переводчика.

Автомобиль был триумфом веры и упаковочной проволоки. Мы грохотали до пристани на полном газу, распугивая кур и легко обгоняя новорожденных козлят. Я почти потерял способность глядеть по сторонам, ибо был ошеломлен тем, что случилось перед самым нашим отъездом. Туземцы дожидались автобуса, который должен был приехать за ними, и нам пришлось продираться сквозь толпу.

Вернее сказать, мы лишь попытались продраться. Меня зацеловали. Меня целовали все до единого. Мне уже случалось лицезреть поцелуйный обряд полинезийцев, заменяющий здесь привычные нам рукопожатия, но впервые пришлось испытать его на себе.

Мой друг-переводчик пояснил:

– Вы вместе с ними прошли сквозь огонь и теперь стали почетным членом их общины. Они жаждут заколоть для вас свинью.

И задать в вашу честь пир.

Я постарался ответить сообразно обстоятельствам и одновременно объяснить им, что сначала должен вернуться домой, а дом лежит за «большой водой», а уж потом, в один прекрасный день, ежели будет на то Господня воля, я вернусь сюда. На этом мы расстались.

Но ошеломило меня не столько это. Любой непредвзятый судья должен будет признать, что я достаточно широко смотрю на вещи и прекрасно понимаю, что в мире есть места, где моральные стандарты ниже американских и где люди не почитают за бесстыдство обнажать свое тело.

Знаю я и то, что полинезийские женщины ходили голыми до пояса, покуда до них не добралась цивилизация. Да что там говорить! Я же почитываю иногда журнал «Нейшнл географик».

Однако я никак не ожидал увидеть это собственными глазами.

Перед тем как я прогулялся по раскаленным углям, жители деревни были одеты именно так, как вы думаете, – преимущественно в юбочках из травы, – однако груди у женщин были прикрыты.

Но когда они целовали меня на прощание – все оказалось уже не так.

Я хочу сказать, что подобные свидетельства стыдливости были отброшены. Ну в точности как в «Нейшнл географик».

Признаться, я очень ценю женскую красоту. Эти восхитительные признаки женственности – если их рассматривать в соответствующей обстановке, когда шторы добродетельно задернуты, – могут выглядеть весьма заманчиво. Но на пятом десятке (точнее, в сорок с лишком!) – это уж явно перебор.