Луна – суровая госпожа

– Вы подчинились бы закону, который принят, скажем, большинством народа?

– Скажите мне, что это за закон, дорогая леди, и я скажу вам, буду ли я ему подчиняться.

– Вы увиливаете! Каждый раз, когда я ставлю принципиальный вопрос, вы уходите от ответа…

Проф прижал руки к сердцу:

– Простите меня! Поверьте, прекраснейшая Вайоминг, более всего в мире я жажду угодить вам. Вы говорили о своем стремлении включить в единый фронт всех попутчиков. Достаточно вам того, что я хочу вышвырнуть Администрацию и готов отдать за это жизнь?

Вайо просияла:

– Конечно достаточно! – Она несколько раз (очень нежно) ткнула его под ребро, обняла за шею и поцеловала в щеку.

 – Камрад! Будем же друзьями!

– Ура! – завопил я. – Подать мне сюда… ик!.. коменданта, я его… ик!.. иквидирую.

Я был в восторге от своей идеи. Ничего удивительного – я не выспался и не привык много пить.

Проф наполнил стаканы до краев, поднял свой к потолку и торжественно провозгласил:

– Камрады!.. Мы объявляем революцию!

Вайо расцеловала нас обоих, но я мигом протрезвел, как только проф уселся и произнес:

– Заседание чрезвычайного комитета Свободной Луны объявляю открытым.

Нам нужно разработать план действий.

Я всполошился:

– Постойте-ка, проф! Я ни на что не соглашался! Что за галиматья, какой еще «план действий»?

– Мы свергнем Администрацию, – ответил он ласково.

– Каким образом? Закидаете ее камнями?

– А это мы продумаем. Для того и разрабатывается план действий.

– Проф, вы меня знаете, – сказал я.

 – Если бы пинок под зад Администрации можно было купить за деньги, я бы не стал торговаться.

– «…наша жизнь, наше достояние и наша незапятнанная честь…»

– Чего-чего?

– Это цена, которую уже как-то раз пришлось платить за свободу.

– Что ж, я бы за ценой тоже не постоял. Но, когда я заключаю пари, мне нужен хоть какой-то шанс на выигрыш. Я говорил Вайо вчера, что не возражаю, если этот шанс будет совсем невелик…

– Ты сказал «один из десяти», Манни.

– Da, Вайо. Покажите мне шансы за и против, и я ставлю на кон.

Если вы можете их показать.

– Нет, Мануэль, не могу.

– Тогда к чему весь этот треп? Лично я не вижу ни единого шанса на победу.

– Я тоже, Мануэль. Но у нас с тобой разный подход к этому делу. Революция – это искусство, сам процесс творчества увлекает меня больше, чем конечная цель. Проигрыш меня не смущает – поражение может доставить не меньшее духовное наслаждение, чем победа.

– Только не мне. Очень сожалею.