Луна – суровая госпожа

– Манни, – внезапно заговорила Вайо, – спроси у Майка.

Я обалдел:

– Ты серьезно?

– Совершенно серьезно. Если кто-то и может рассчитать шансы, так это Майк. Ты не согласен?

– Хм… возможно.

– А кто такой, осмелюсь спросить, – вмешался проф, – этот Майк?

Я пожал плечами:

– Да, собственно говоря, никто…

– Майк – лучший друг Манни. Он здорово рассчитывает шансы.

– Букмекер? Моя дорогая, если мы введем сюда четвертого, принцип трехчленных ячеек будет нарушен.

– Не понимаю почему, – сказала Вайо.

 – Майк мог бы стать членом ячейки, которую возглавит Манни.

– М-м-м… верно. Снимаю возражение. А он надежен? Вы за него ручаетесь? Как, Манни?

– Это бесчестный инфантильный любитель розыгрышей, которого политика нисколько не интересует.

– Манни, я передам Майку твое мнение о нем. Профессор, он совсем не такой! И он нам нужен! По правде говоря, он мог бы стать нашим председателем, а мы – его подъячейкой. Исполнительной тройкой.

– Вайо, ты соображаешь, что говоришь? Может, у тебя кислородное голодание?

– Я-то о’кей, я же не нализалась так, как некоторые.

Думай, Манни! Шевели мозгами!

– Должен признаться, – сказал проф, – что нахожу эти высказывания в высшей степени противоречивыми.

– Манни?

– Да ну тебя…

И мы, перебивая друг друга, рассказали профу о Майке, о том, как он «ожил», как получил имя, как познакомился с Вайо. Проф принял известие о появлении у компьютера самосознания куда спокойнее, чем я в свое время воспринял факт существования снега, когда впервые его увидел.

Проф просто кивнул и сказал: «Ну-с, дальше». Потом спросил:

– Так, значит, это компьютер коменданта? Тогда почему бы вам не пригласить на наше заседание самого коменданта – на том бы и покончили?

Мы постарались разубедить его. В конце концов я сказал:

– Попробуйте посмотреть на дело так: Майк сам себе голова, в точности как вы, проф. Если угодно, назовите его разумным анархистом, ибо он разумен и не испытывает преданности ни к какому правительству.

– Если машина не верна своему хозяину, почему ты считаешь, что она будет верна нам?

– Я это чувствую.

Я отношусь к Майку как к хорошему другу, и он отвечает мне тем же. – Я рассказал, какие меры предосторожности принял Майк, чтобы я не засветился. – Сомневаюсь, что он в принципе может выдать меня тому, у кого нет этих сигналов: одного для секретной телефонной линии, другого для извлечения информации, которую я передал ему на хранение. Машины думают иначе, чем люди.