Время для звезд

В минуты прояснений осознавалось, что мы летим очень быстро, с чудовищным ускорением. Должно быть, полпути уже одолели. Сколько будет бесконечность плюс бесконечность? Получается восемьдесят пять центов плюс налог с продаж, но кассовый аппарат со звоном обнуляется, и начинай сначала…

Толстый отстегнул ремень с моей головы. Тот, успевший прирасти, отошел с куском кожи.

– Просыпайся, пацан! Время не ждет.

Я лишь закряхтел. Тощий развязывал меня. Ноги не слушались и страшно болели.

– Вставай!

Я попробовал и не смог.

Тощий схватил мою ногу и стал массировать. Я завопил.

– Предоставь это мне, я был тренером.

Толстый знал, что делает. Я вскрикнул, когда его большие пальцы впились мне в икры, и он тут же остановился.

– Что, слишком грубо?

Я не смог даже ничего выговорить.

Он все разминал меня и приговаривал почти игриво:

– Пять дней при восьми g – это не прогулочка… Ничего, восстановишься. Тим, давай шприц…

Тощий вогнал мне иглу в левое бедро. Укола я почти не почувствовал.

Толстый рывком усадил меня и сунул в руки чашку. Я подумал, что это вода, но оказалось что-то другое, и я поперхнулся. Толстый подождал, потом снова протянул мне чашку:

– Теперь пей.

Я выпил.

– Ладно, вставай. Каникулы закончились.

Пол заходил ходуном, и я схватился за Толстого, пережидая головокружение.

– Где мы? – прохрипел я.

Толстый ухмыльнулся, как будто готовился отмочить невероятно смешную шутку:

– На Плутоне, конечно. Славное местечко, прямо курорт.

– Заткнись. Пусть пошевеливается.

– Встряхнись, малыш. Не заставляй хозяина ждать.

Плутон! Не может быть; никто не забирался так далеко. Да что там, никто еще не пытался долететь хотя бы до спутников Юпитера. А Плутон гораздо дальше…

Мозги совершенно не работали. Последняя передряга напрочь вышибла меня из колеи, и я уже отказывался верить тому, что испытал на собственной шкуре.

Но Плутон!

Удивляться времени не дали; мы полезли в скафандры. Я и не надеялся, что Оскара тоже прихватили, и так обрадовался, что обо всем забыл.

С ним не церемонились, просто свалили на пол. Я наклонился над ним, превозмогая судорогу во всех мышцах, и осмотрел. Кажется, целехонек.

– Надевай! – приказал Толстый. – Хватит копаться.

– Ладно, – ответил я почти радостно. Потом замялся. – Знаете, у меня кончился воздух.

– Разуй глаза, – велел Толстый.

Я вгляделся. За спиной висели заряженные баллоны с кислородно-гелиевой смесью.