Похищенный. Катриона

Вы и тогда дали мне слово, мы пожали друг другу руки, и что из этого вышло? Да пропади оно пропадом, ваше честное слово, черт бы его побрал!

– Довольно, – оборвал его шкипер. – Ваша брань ни к чему хорошему не приведет. – (Должно заметить, что шкипер, к чести своей, никогда не бранился.) – Поговорим лучше о другом, – продолжал он с горьким укором. – Вы изрядно попортили мой бриг, у меня почти не осталось людей для работы, моего старшего помощника, без которого я как без рук, вы так просверлили, что он Богу не успел помолиться.

Мне ничего другого не остается, как повернуть в Глазго, чтобы набрать людей, и там в порту, сэр, смею вас уверить, найдутся охотники поговорить с вами.

– Да неужели? – усмехнулся Алан. – Клянусь честью, я поговорю с ними. Если в городе есть хоть один человек, понимающий по-английски, я расскажу забавный анекдот. Пятнадцать дюжих молодцов против двух джентльменов, да и то один из них почти дитя. Э, любезный, да вас засмеют.

Хозисон вспыхнул, но промолчал.

– Нет, сударь, – продолжал Алан. – Меня это не устраивает. Вы высадите меня на берег, как мы и договаривались.

– Да, но мой старший помощник мертв, а почему он мертв – кому, как не вам, знать. Из всей команды только он один знал этот берег. А должен заметить, он для судов чрезвычайно опасен.

– Извольте, на ваше усмотрение, – сказал Алан, – высаживайте меня в Аппине, в Ардгуре, в Морвене, в Арисэге, в Мораре, короче, где вам будет угодно, но не далее тридцати миль от моих родных земель, исключая, пожалуй, земли Кэмпбеллов.

Мишень, как видите, велика. Если вы и тут промахнетесь, то, стало быть, вы не только скверный боец, но и негодный моряк. Да у меня на родине люди на рыбачьих плоскодонках переплывают от острова к острову! Причем в любую погоду, даже ночью!

– Плоскодонка не бриг, сэр. У нее и осадки-то никакой.

– Что же, плывите в Глазго, коли вам так этого хочется.

По крайней мере, будет над кем посмеяться.

– Мне совсем не до смеха, сэр. К тому же ваша прихоть будет стоить денег.

– Однако, сударь! Я на ветер слова не бросаю и никому не позволю бросать! Тридцать гиней за высадку на берег и, наконец, шестьдесят, если доставите меня в Линни-Лох.

– Но взгляните же, сэр, где мы находимся. Отсюда до Арднамуркана пять часов хода. Дайте мне шестьдесят золотых – и я вас там высажу.