Королева Бедлама

– Вставай и одевайся, – скомандовал стоявший у кровати Хадсон Грейтхаус деловитым и по-воскресному трезвым голосом. – Обучение начинается прямо сейчас.

Глава 12

Хадсон Грейтхаус повел Мэтью сквозь моросящий дождь к каретному двору из коричневого камня, в окнах которого горел свет. Судя по жуткой усталости и тяжести в руках и ногах, поспать ему дали не больше двух часов. Грейтхаус освещал путь фонарем. Наконец они вошли в открытую дверь и оказались в помещении с земляным полом, на котором по кругу было расставлено еще восемь фонарей.

Грейтхаус закрыл дверь и, к некоторому беспокойству Мэтью, задвинул засов. Карет во дворе никаких не было, зато была лестница наверх, где, по всей видимости, и обитал Грейтхаус. Он повесил свой фонарь на крюк в стене, и в этот миг Мэтью заметил отблески желтого света на рукоятях и гардах четырех шпаг в ножнах, уложенных горизонтально на крючки. Шпагами арсенал Грейтхауса не ограничивался: Мэтью увидел два пистолета, три кинжала и – подумать только! – здоровенную пращу.

– Миссис Герральд мне сообщила, что ты ничего не понимаешь в шпагах и пистолетах. Это верно?

– Да, сэр. То есть… верно. – Мэтью неудержимо хотелось зевать, пока он не увидел оружие. Теперь же сон сняло как рукой.

– Стало быть, ты шпаги и в руках не держал?

– Нет. То есть… – Однажды ему довелось взять в руки шпагу в тюремной камере Фаунт-Ройала, но, скорее, чтобы избавиться от нее, нежели чтобы ею воспользоваться.

– Ты это сейчас к чему рассказал?

– К тому, что мы дрались на палках. Будто на шпагах. Ну, понарошку.

– И что, ты кого-нибудь убил такой палкой?

Грейтхаус подошел вплотную и навис над ним, точно великан. Причем с каждой секундой он и его тень на стене будто увеличивались в размерах – по крайней мере, в глазах Мэтью.

– Нет, сэр.

– А вообще, убивать приходилось?

– Нет, сэр.

– Драться умеешь? Врукопашную?

– Я… с мальчишками-то мы, конечно, дрались. Но то было очень давно, я теперь другой человек. Полностью изменился.

– Этот навык следовало сберечь.

Грейтхаус осмотрел Мэтью с ног до головы – словно впервые видел. Лицо его в свете фонаря казалось надменным и презрительным.