Мои Белые Боги

Критических ситуаций было немного: в пятилетнем возрасте вытащила из озера тонущего двоюродного брата и совсем недавно во дворе на Сашу кинулись две собаки. Без лишних эмоций Саша бросила в них сумку, подобрала большую палку и сама пошла в наступление. Собаки предпочли спасаться бегством, а из дома в одном халате выбежала бледная мама. Спрашивается, чем она могла помочь? Надо было хоть скалку прихватить.

Тощий юнец продолжал отвратительно орать. Саша обвела холодным взглядом десяток стоящих полукругом мужчин.

Физическое преимущество было на их стороне и дело не только в количестве. Эти люди привыкли выживать, драться, вся их жизнь сплошное насилие. Пусть худые, но жилистые. Ударить живого человека, причинить боль, изнасиловать, украсть – норма жизни. Такое понятно без слов, исходящая от них угроза пробьется через закрытые двери и человек с самой минимальной интуицией поймет – дело дрянь. Кроме физического превосходства есть и внутреннее превосходство, некоторые называют это душевным превосходством, эмоциональным, интеллектуальным каким угодно только не физическим. Саша жутко рассердилась, вздернула подбородок и процедила:

– Пошли вон. Назад!

Лысый мужчина по пояс голый и изрезанный шрамами с упреком посмотрел Саше в глаза, взгляд у него был непривычно ясный. Посмотрел так, смачно плюнул в сторону и сказал на понятном языке: – Пусть идут.

Он еще что-то зло бормотал, исчезая в черном тумане, но было уже не разобрать. Снова три мужских голоса завели нескладные песни под страстные вскрики занимающихся сексом пар.

Не сказав ни слова, Мураша засеменила к ближайшей арке. Саша догнала ее, на ходу спросила: – Как ты? Больно?

Мураша чуть сбавила шаг, отрицательно покачала головой и выдохнула одно слово: – Люди, – и как будто все в порядке и ничего страшного не случилось пошла дальше.

– Голова болит?, – обескуражено спросила Саша в спину целительницу и получила эмоционально-выверенное «нет».

– Тогда отведи к другим людям, – настаивала девушка.

– Другие – хуже.

Люди – грязь, – спокойно парировала Мураша.

– Веди, – приказала Саша, уже зная, эта женщина не посмеет ослушаться.

Площадка или, точнее сказать, вытянутая на всю длину укрепления площадь освещена горящим в каменных, уличных каминах торфом. Вместе со светом огромных лун этого было достаточно, чтобы просматривать подступы к укреплению. Плохо одетые, искалеченные дозорные проходили от камина к камину и вглядывались в долину со сверкающими озерами.