Они жаждут

Трудно рассмотреть человека, пока не столкнешься с ним лицом к лицу.

Палатазин кивнул:

– Черный, белый, чикано?

– Белый. У него были очень толстые стекла в очках, и от этого глаза казались огромными и смешными. Это был… моя подруга Шейла говорит… крупный парень… не то чтобы высокий или что-то еще, а просто… толстый. У него были черные или темно-каштановые волосы, подстриженные ежиком, почти как щетина. Да и самому ему побриться не помешало бы.

– Во что он был одет? – спросил Рис мощным, утробным голосом.

Когда-то он учился в Школе Дюка Элингтона и пел в хоре басовые партии, сотрясая пол во всем зале.

– Э-э… синяя ветровка. Светлые брюки.

– На ветровке были какие-нибудь буквы? Логотип фирмы?

– Нет, не думаю.

Она снова посмотрела на Палатазина и вздрогнула. Ее пугало такое близкое соседство копов. Линн и Пэтти назвали ее дурой, когда она отправилась в Паркер-центр, чтобы поделиться информацией с копами, ведь они не сделали для нее ничего хорошего, только дважды арестовали по обвинению в домогательстве.

Но она подумала, что, может быть, если ее снова загребут, этот грустный коп, который здесь за главного, вспомнит ее и как-нибудь все уладит. Приглушенный звон телефонов и стук пишущих машинок за дверью начали действовать ей на нервы, потому что перед визитом в полицию ей пришлось отказаться от всего – ни кокса, ни травы, ни таблеток. А теперь она так волновалась, что не могла вынести шума.

– Хорошо, Эми, – мягко сказал Палатазин, почувствовав ее беспокойство. Девушка напоминала сейчас оленя, учуявшего запах оружия. – А что вы скажете о машине? Какой марки она была?

– «Фольксваген-жук». Серый или зеленовато-серый, кажется.

Палатазин сделал пометку в блокноте, записав оба цвета.

– Что случилось дальше с… э-э… вашей подругой?

– Этот парень открыл дверь и спросил: «Торгуешь или как?» – Девушка беспокойно повела плечами.

 – Ну, ты понимаешь…

– Он сделал вашей подруге непристойное предложение?

– Ага. И еще показал полусотенную. Потом сказал что-то вроде: «У Уолли для тебя кое-что есть…»

– Уолли?

Рис чуть подался вперед на своем стуле. В солнечном свете, льющемся через открытые жалюзи за спиной Палатазина, скуластое лицо детектива блестело, как полированное красное дерево.

– Вы уверены, что не перепутали имя?

– Нет, не уверена.