Зов ночной птицы

– Так не пойдет, сэр! Взгляните-ка сюда!

Хэзелтон сорвал с лица кровавую повязку, обнажив рану с багровыми краями – столь ужасного вида, что Бидвелл вздрогнул и даже миссис Неттлз отвела взгляд.

– Видите, что он сотворил? Теперь попробуйте сказать, что у меня не останется шрама на всю жизнь! Три удара и пять дней!

Мэтью растерянно опустился в кресло, взял бокал и осушил его залпом.

– Три удара, – устало произнес Вудворд; на его виске начала пульсировать жилка. – И три дня заключения.

Он сделал над собой усилие, чтобы встретить взгляд Хэзелтона.

– Таков мой вердикт, и он не может быть дополнен или отменен. Он сядет в тюрьму завтра в шесть часов утра и получит удары кнутом в шесть утра через три дня. Полагаю, телесными наказаниями у вас ведает мистер Грин? – Он взглянул на Бидвелла, который подтвердил это кивком. – Решено. Я вынес этот вердикт в качестве мирового судьи, представляющего власть короля Англии и губернатора этой колонии.

Кузнец скривился так злобно, что мог бы напугать сам себя, увидев отражение в зеркале.

Потом он вновь закрыл рану тряпицей.

– Вижу, тут ничего не поделаешь, раз уж вы непредвзятый судья и все такое, – пробурчал он. – В пекло этого паскудного гаденыша, вот что я вам скажу!

– Приговор вынесен. – Лицо Вудворда начало наливаться краской. – А вам я бы посоветовал наведаться к врачу.

– Я этому доктору-смертоносцу даже притронуться к себе не позволю, нет уж, сэр! А сейчас я уйду, будьте покойны. Ваше правосудие дурно пахнет.

Он начал запихивать вещи обратно в мешок.

Последней туда отправилась шкатулка с украшениями, которую Мэтью оставил на столе. Подняв мешок узловатыми ручищами, Хэзелтон с вызовом посмотрел на Вудворда, затем перевел взгляд на Бидвелла и обратно на судью.

– Будь проклят этот мир, в котором человек получает увечье только за то, что защищал память своей жены, а закон не наказывает за это даже хорошей поркой!

– Порка будет исполнена надлежащим образом, – холодно заметил Вудворд. – Три удара.

– Это вы так говорите.

Но учтите, я там буду, чтобы за всем проследить!

Развернувшись, он направился в прихожую.

– Мистер Хэзелтон, – внезапно произнес Мэтью.

Кузнец остановился и устремил хмурый выжидательный взгляд на своего недруга.

Мэтью поднялся на ноги.

– Я хочу сказать… я глубоко сожалею о случившемся. Я вел себя совершенно недопустимо, за что прошу у вас прощения.

– Ты получишь мое прощение только после того, как тебе до костей раздерут спину кнутом.