Лебединая песнь

Она ощутила сырой холодок, такой же, как тогда, прошлой ночью перед кинотеатром, но потом озноб исчез. На лице этого человека она не смогла уловить ни малейшего выражения. Потом ей показалось, что он улыбнулся, но это была страшная улыбка: рот у него оказался не на том месте, где должен был находиться.

– Я думаю, все… мертвы, – сказала она.

– Не все, – поправил он. – Вы ведь живы? И думаю, что там, снаружи, есть и другие уцелевшие. Вероятно, прячутся где-нибудь. В ожидании смерти. Хотя долго им ждать не придется.

Вам тоже.

– Я пока не мертвая, – сказала она.

– Все еще впереди. – Грудь незнакомца поднялась, он сделал глубокий вдох. – Понюхайте воздух. Он ведь сладковат?

Сестра Жуть шагнула было назад. Человек сказал почти ласково: «Нет», – и она остановилась, как будто важнее всего, единственной важной вещью в мире было подчиниться.

– Сейчас начнутся мои самые любимые кадры. – Он кивком указал на экран, где из здания вырывались языки пламени и на носилках лежали изувеченные тела.

 – Вот я! Стою у автомобиля! Ну, я бы не сказал, что это был продолжительный кадр!

Его внимание вернулось к ней.

– О, – мягко заметил он, – мне нравится ваше ожерелье.

Бледная рука с длинными тонкими пальцами скользнула к шее Сестры Жуть.

Женщина хотела отпрянуть, потому что не могла вынести, чтобы эта рука прикоснулась к ней, но голос гипнотизировал ее, эхом звучал в сознании. Она содрогнулась, когда холодные пальцы коснулись распятия. Незнакомец потянул цепочку, но и распятие, и цепочка припечатались к ее коже.

– Приварилось, – сказал человек. – Мы это поправим.

Быстрым движением руки он сорвал распятие – с кожей. Ужасная боль пронзила Сестру Жуть, как электрический разряд, но зато освободила ее сознание от покорности, и мысли прояснились. По щекам покатились жгучие слезы.

Человек держал ладонь вверх, распятие и цепочка подрагивали перед лицом бедной женщины.

Он стал напевать голосом маленького мальчика:

– Мы пляшем вокруг кактуса, кактуса, кактуса…

От его пальцев поднялись языки пламени.

Когда ладонь покрылась огнем, как перчаткой, распятие и цепочка стали плавиться, закапали на пол.

– Мы пляшем вокруг кактуса в пять часов утра!

Сестра Жуть глядела в его лицо. При свете охваченной пламенем руки она видела, как меняются его кости, оплывают щеки и губы, на поверхности без глазниц появляются глаза различных оттенков.

Последняя капля расплавленного металла упала на пол.