Земля мертвецов

Сестра права, никто не поверит, что он способен на шалости.

Он отметил, что сестра Спенс опрятно одета, что в ее палатке безупречный порядок: платяной шкаф, импровизированный туалетный столик с эбонитовым набором щеток для волос и зеркальцем, чугунный умывальник с кувшином и тазиком, а на полу две продолговатые алюминиевые грелки. Это впечатление нарушал только кожаный германский шлем, пресловутый остроконечный «пикельхаубе», висевший посреди палатки рядом с фонарем Колмана.

– Памятка с поля боя, – ?пояснила сестра Спенс, заметив его любопытство.

 – ?Я такого не одобряю: грабить мертвецов?–?мерзкое дело, но это подарок от благодарного томми. Если такие сувениры отсылать на родину, можно монетка по монетке собрать кое-что на медицину. Несут большей частью каски, медали, отвратительные зазубренные штыки. А эти жуткие остроконечники теперь стали редкостью. Садитесь сюда. – ?Она кивнула на складной стул рядом с койкой, на которую села сама.

Ватсон мечтал, чтобы явился Бриндл, стянул с него «Латимеры»?–?в ногах билась боль.

Сейчас бы в турецкую баню. Ощутив себя ревматичным стариком, он всегда шел к Невиллу на Нортумберлендской. Ватсону померещился щекочущий ноздри пар.

Сестра оказалась ясновидящей.

– Знаете, здешние монахи оставили нам очень полезное заведение?–?пивоварню. Нет, на пиво не надейтесь, но из деревянных чанов получились очень удобные ванны. Хорошая ванна творит чудеса. К тому времени, как вы туда попадете, санитары успеют согреть воду.

Майор чуть не застонал от наслаждения, представив, как оттирает докрасна кожу.

Ванна и трубочка «Шиппера»?–?удовольствие, в котором он себе отказывал по просьбе Эмили и к которому теперь собирался вернуться. Впрочем, табаком он не запасся, придется пока обойтись «Бредлитом».

– И непременно поешьте. Молока, как вы слышали, нет, но яиц хватает. И хлеба. Прошу вас, майор.

Сестра подала ему шоколад. Ватсон с удивлением заметил, что рука у него дрожит. Он посмотрел на нее как на чужую. Хотя это его собственная ладонь взбалтывала шоколад в кружке?–?как при самой тяжелой из виденных им горячек.

И еще в груди давило, и чудилось, что выбросить эту тяжесть можно только с воплем во всю силу легких.

– И это, – ?твердо сказала сестра Спенс.

«Это» была щедрая порция рома в рюмке из голубоватого хрусталя. Майор взял ее, опрокинул в себя, закашлялся и ощутил, как алкоголь, стекая в желудок, размывает тяжесть за грудиной.

– Полегчало?

Ватсон кивнул.