Земля мертвецов

– Знаете, я, только узрев с корабля госпитальные палатки, ряд за рядом вдоль берегового обрыва, начал понимать масштаб происходящего. – ?Ему говорили, что непрерывный ряд палаток тянется от Кале до самой Болоньи. – ?А когда увидел окопы с воздуха…

– Лично я, – ?перебила его сестра, – ?стараюсь не допускать в голову того, что майор Торранс называет «общим представлением». О, генералам оно необходимо. Но нам, мне кажется, лучше заниматься тем случаем, который перед нами в данный момент, так, как будто он единственный.

Стоит представить, что такое творится по всей Европе… от этого можно сойти с ума. Иногда недостаток воображения?–?великое благо.

Ватсон считал, что воображения у него в достатке, но и его недоставало, чтобы мысленно помножить медицинские операции в одном госпитале на сотни или тысячи госпиталей, чтобы представить, сколько молодых людей будут искалечены или убиты в конечном итоге. А ведь Европа?–?только один из театров военных действий этой войны?–?есть еще Восточный фронт, Дарданеллы, Египет, Ближний Восток, Африка… может быть, эта кошмарная математика бойни и рвалась воплем из его груди

Помотав головой, он стал пить шоколад.

– Не тревожьтесь, майор. Я слышала, что второй СЭГ уже действует. А в нашем больше нет мест. К тому же возвращаются майор Торранс и капитан Саймонд, так что у нас снова полный комплект врачей. Завтра будет легче. В смысле физически. Еще рома?

Он покачал головой и хлебнул шоколад. С резервной линии неподалеку долетел звук расстроенного пианино.

Майор не сразу узнал первые такты «Вальса Сентябрь» Година. Потом ветер переменился и унес мелодию.

– Плохие известия??–?спросил Ватсон.

Сестра ответила озадаченным взглядом.

– Простите? Какие известия?

– Телеграмма. Бумага сразу выделяется цветом и текстурой. Сообщают плохие известия?

Он видел телеграмму на столе рядом с письмами. Листок был скомкан, как конфетная обертка. Это ею размахивала сестра во время перепалки с миссис Грегсон.

– Это ведь телеграмма казначейства, да? «Их величества с прискорбием»… простите, мне не следовало вторгаться…

Любопытство в нем одержало верх над воспитанием.

Если так, понятна становилась ее утренняя вспышка.

Сестра Спенс покосилась на телеграмму, и подбородок у нее задрожал.

– Это про моего брата. У него случился рецидив в болонском госпитале за день до отправки на родину.

Майор на секунду прикрыл глаза. Открыть их снова было нелегко. Веки словно налились свинцом.