Первая жертва

– Так вот, я хочу предложить тебе возмещение.

– Интересно какое?

– Ты получишь две вещи, которые любишь больше всего.

– Это какие же?

– Первая – это деньги.

– Деньги, – сладким как мед голосом повторил Фут. – Ты хочешь дать мне денег? – Он даже несколько просветлел.

– Нет, конечно. Это значило бы унизить тебя.

– Да, пожалуй, – погрустнел Фут.

– Я предлагаю тебе заработать их.

– А-а, – столь же разочарованно протянул Фут.

– Делая то, что ты любишь больше всего после денег.

– И что же это?

– Подстава.

Фут откинулся на спинку стула, думая, что в жизни все-таки есть хорошее. Бывают дни, когда все оборачивается в твою пользу и удача приходит откуда не ждешь.

– Ты хорошо меня знаешь – что верно, то верно.

– Да. Без подстав ты и дня бы не прожил.

– В корень зришь. Мне и психиатр говорит, что это необходимо для моей эмоциональной стабильности. Говорит, что и убийство сгодилось бы, но тут ведь тебя самого пришить могут. Ты не обижайся: каждому свое, вот и все.

– И не думал. Я заплачу тебе пять тысяч долларов за то, что тебе понравится.

– Десять мне бы понравилось еще больше.

– Сойдемся на семи пятистах – мы ведь старые друзья, несмотря ни на что?

– Заметано. Кого надо подставить?

– Приятеля твоего. Микеланджело Альбани.

– Не. Друзей предавать нехорошо.

– А кого ж еще можно предать, по-твоему?

– Это да… Ты башковитый мужик.

Лувейн, скромно пожав плечами, стал излагать свой план.

– Уж очень паршиво придется Альбани. Если он и на этот раз оплошает, то обанкротится – а тебе известно, что это значит.

– Для того чтобы он получил премию и рекламу, которые ему так нужны, надо, чтобы его клиент Гарольд меня ухлопал. Вот такая альтернатива. Тебе-то что, если он обанкротится?

Фут пораздумал.

– Вообще-то, если он станет госрабом, я смогу Терезу заполучить. Ты ее видел, нет? Он ее дома держит, хитрая сволочь, а она такая вся…

Лувейн прервал его, нетерпеливо махнув наманикюренной рукой.

– Я тебя не баб обсуждать позвал. Мы говорим о деньгах и подставе.

– Ладно, я весь твой. Что делать-то надо?

Лувейн подошел к стене, где под стеклом, в серебряных рамках висели его наградные листы. Снял один, вынул грамоту, дал ее Футу, повесил рамку на место.

– Знаешь, что это?

– Карта предателя. В руках никогда не держал, но знаю.