Не подходите к подвалу

Собственно говоря, он столько времени проводил в подвале, что едва перекидывался с ней словечком-другим.

Даже Принцессой больше не называет, думала Маргарет. Она терпеть не могла этого прозвища. И тем не менее это было семейное прозвище, символ душевной близости.

Она метнула фрисби обратно. Бросок не удался. Кейси погнался за диском, но тот улетел от него. Маргарет подняла глаза на золотые холмы, простиравшиеся за задним двором.

Калифорния, подумала она.

Тут так непривычно… Вот сейчас, например, середина зимы, а на небе ни облачка, и мы с Кейси бегаем в джинсах и футболках, словно в разгар лета.

Она лихо прыгнула за фрисби, перекатилась по лужайке и торжествующе вскинула диск над головой.

– Воображала, – проворчал Кейси, ничуть не впечатленный.

– А ты у нас, конечно, спортсмен-рекордсмен, – не осталась в долгу Маргарет.

– Ладно, а ты дура.

– Слушай, Кейси, ты играть хочешь, или как?

Он пожал плечами.

Последнее время все на нервах, подумала Маргарет.

Нетрудно понять почему.

Она высоко запустила фрисби. Тот пролетел у Кейси над головой.

– Вот сама теперь и бегай за ним! – возмущенно завопил он, уперев руки в бедра.

– Нет, ты беги!

– Ты!

– Кейси, тебе одиннадцать лет. Не веди себя как двухлетка, – сказала Маргарет.

– Ничего, а ты как однолетка, – отпарировал он, нехотя плетясь за диском.

Все папа виноват, решила Маргарет. Обстановка накалилась с тех пор, как он стал работать дома. Внизу, в подвале, со своими растениями и причудливыми механизмами.

Он почти не показывался на свежий воздух.

А когда все-таки показывался, то даже фрисби не хотел половить.

Или уделить хотя бы пару минут кому-нибудь из родных.

Мама тоже заметила, подумала Маргарет, ловко поймав фрисби на бегу, пока тот не угодил в стену гаража. Папино присутствие ее здорово нервирует. Она делает вид, будто все хорошо. Но я-то вижу, что она переживает за него.

– Молодец, Пампушка! – крикнул Кейси.

Прозвище «Пампушка» бесило Маргарет, пожалуй, даже больше «Принцессы».

Родные прозвали ее Пампушкой в шутку, поскольку она была такой же стройной, как отец. Она и высоким ростом пошла в него, а от матери унаследовала прямые каштановые волосы, карие глаза и смуглую кожу.

– Не называй меня так. – Она бросила диск. Кейси поймал его на уровне колен и кинул обратно.

Они перекидывались фрисби, почти не разговаривая, еще минут десять-пятнадцать.

– Жарко, – вздохнула Маргарет, прикрывая глаза ладонью от послеполуденного солнца.