Магия отступника

Мне это казалось несправедливым. Это ведь он вторгся в мою жизнь. Но я сдержал возмущение, чтобы задать ему самый насущный вопрос:

– Ты знаешь, чего хочет от тебя магия?

Он ухмыльнулся. Я ощущал, как он сомневается, стоит ли отвечать на мой вопрос. Когда он решился, я знал, что он не устоял перед желанием похвастаться.

– Я уже несколько раз выполнял ее желания.

– Когда? Что ты сделал?

– Ты не помнишь Танцующее Веретено?

– Разумеется, помню.

Мои действия у Веретена навсегда остановили его танец и рассеяли магию народа равнин.

Теперь я знал, что мальчик-солдат впитал тогда столько их магии, сколько смог в себе удержать.

– Но что еще? Когда еще ты следовал воле магии?

Он ухмыльнулся шире:

– Ты не знаешь, верно? Так забавно. Потому что тогда мне казалось, что ты пытаешься мне помешать. И даже сейчас я полагаю неразумным рассказывать тебе о том, к чему меня побудила магия. Это были крохотные поступки, не имевшие для меня смысла. Но я их совершил. И сохранил в тайне от тебя, чтобы ты не попытался все переделать.

Тебе казалось, что ты подавил меня, поглотил и сделал собственной частью. Но тогда я победил. И сейчас снова взял над тобой верх, герниец. И так будет всегда.

Я едва не предупредил его, чтобы он не был в этом чересчур уверен, но сдержался – мне ни к чему, чтобы он оставался настороже. Он больше со мной не разговаривал, а направился вдоль ручья к Оликее и Ликари. Она сидела у костра, обхватив руками свое обнаженное тело. Днем потеплело, но не слишком.

– Поиски еды помогут тебе согреться, – бросил он ей.

 – Это последний день, который мы здесь проведем. Мы поедим, а потом будем спать до заката.

– Здесь уже почти нечего собирать! – возразила Оликея, но Ликари тут же опроверг ее заявление.

Он подбежал ко мне и с гордостью предъявил шесть серебристых рыбин, подвешенные за жабры на ивовом пруте.

– Я их сам поймал! – крикнул он, его руки до локтя раскраснелись от ледяной воды.

– Замечательно! – похвалил мальчик-солдат и взъерошил ему волосы.

Ребенок завертелся под его ладонью, точно счастливый щенок.

Оликея с кислым видом взяла рыбу и пошла ее чистить. Мальчик-солдат вернулся к ручью и поеданию травяных корней. Он бы предпочел еду, более насыщенную магией, но в ее отсутствие набивал мой живот всем, что казалось съедобным.

Оликея вернулась с наспех сплетенным мешком, наполненным крупными грибами и колючими шишками. Шишки она отдала Ликари, и тот принялся бить их о камень у ручья, вытряхивая крупные семена.