Магия отступника

– Куда ты собрался?

– К концу дороги. Я не задержусь там надолго, приготовьте еду к моему возвращению.

– Это глупо и опасно. Там будут рабочие, они могут на тебя напасть.

– Они меня не увидят, – отрезал мальчик-солдат на прощание и ушел.

По мере того как он восстанавливал свои запасы, то же происходило и со мной. Он так и не стал таким огромным, как прежде, но набрал вес и силы. Сейчас он целеустремленно шагал через лес. Палая листва ковром устилала мох и шуршала под его ногами. Приблизившись к концу дороги, мальчик-солдат замедлил шаг и пошел осторожнее.

Для такого крупного человека он двигался очень тихо и часто останавливался, прислушиваясь.

Слышал он лишь птичьи голоса и, один раз, топоток спугнутого им кролика. Приободрившись, он приблизился к тому месту, где совсем недавно пролегала дорога. Здесь царила тишина.

К этому часу рабочие уже должны были прибыть, но их нигде не было видно. Он осторожно прошел вдоль обочины дороги. Растения, которые я послал на нее, пожухли, а вот лоза и колючий кустарник выжили и выглядели непотревоженными.

Там, где я запрудил зеленью дренажные канавы, образовались болотца, и над ними с жужжанием вились насекомые.

Он подошел к навесу, где в ту ночь укрывались сторожа. Там оказалось пусто. Внутри, на столе, валялись забытые игральные кости. С той ночи сюда никто не возвращался.

– Возможно, магия потрачена не совсем зря, – неохотно признал он. – Похоже, захватчики перепугались. Не думаю, что они вернутся раньше весны.

Он уже повернул обратно к лесу, когда я сообразил, что он обращался ко мне.

– Мне казалось, я делаю то, чего от меня хотела магия.

Я никак не мог решить, хочу ли я извиниться перед ним или нет. Казалось странным извиняться перед самим собой, а уж за действия, к которым меня так подталкивали, – и того удивительнее. Я даже не был уверен, слышит ли он то, что я пытался ему сказать. Я вспомнил те разы, когда я словно бы ощущал внутри шевеление мальчика-солдата, те мгновения, когда мои мысли казались скорее спекскими, чем гернийскими.

Я всегда полагал, что он сознательно от меня прячется. Теперь же я задумался, не пытался ли он поделиться со мной своими взглядами – для того лишь, чтобы я задавил его точно так же, как сейчас задыхаюсь сам.

Он снова заговорил, нехотя, словно не желая признавать само мое существование:

– Это моя магия, и не тебе ее тратить. Она говорит со мной, а не с тобой. Тебе не стоило встревать.

Похоже, он презирал меня не меньше, чем я его.