Магия отступника

Округлое плечо слегка дернулось, и веки вновь начали опускаться.

– Лисана! – настойчивее повторил я.

Она вздрогнула, села и огляделась по сторонам.

– Мальчик-солдат? – в смятении спросила она.

– Да. Я вернулся к тебе. Я сделал все, что мог, чтобы остановить строительство дороги. И потерпел поражение. Но я с этим покончил. Навсегда. И вот я здесь, я пришел к тебе.

Она дважды обвела взглядом лес вокруг себя, прежде чем ее глаза остановились на мне. Затем она протянула ко мне пухлую руку. Ее пальцы прошли сквозь меня – это ощущалось, как будто мне на кожу пролилось игристое вино.

– О нет. Нет! Что произошло? Этого не может быть. Не может!

– Все хорошо, – заверил я ее. – Я истратил всю свою магию в попытке остановить дорогу. Мое тело умирает, но я здесь, с тобой. А значит, все не так уж и плохо, верно? Я вполне доволен.

– Мальчик-солдат, нет! Нет, это не плохо, это ужасно. Ты великий! Магия сделала тебя великим. А теперь ты умираешь, без дерева и заботы.

– Я знаю. Но когда это тело умрет, я останусь здесь, с тобой. И я не считаю, что это плохо.

– Нет. Нет, глупец! Ты исчезаешь. У тебя нет дерева. И ты упал…

Она на мгновение прикрыла глаза, слезы покатились по ее щекам. Потом она вновь широко их раскрыла, и ее взгляд был полон страдания.

– Ты упал далеко от молодой поросли. Ты оставлен без присмотра, не подготовлен и все еще разделен надвое. Мальчик-солдат, как же так вышло? Ты исчезнешь.

Сквозь меня пронесся легкий порыв ветра. Я чувствовал себя странно уменьшившимся.

– Я этого не знал, – выговорил я сбивчиво и бестолково. – Мне жаль…

Едва слова сожаления сорвались с моих губ, как меня на миг охватил ужас, но это быстро прошло. Во мне осталось слишком мало жизни, чтобы бояться. Я совершил ошибку и теперь умирал. Как видно, даже загробный мир спеков оказался для меня недосягаем. Я просто перестану существовать.

Я был совершенно опустошен. Меня окатила волна какого-то чувства, слишком тусклого, чтобы я смог его распознать.

– Мне жаль, – повторил я, скорее обращаясь к самому себе, чем к ней.

Она раскинула руки в стороны и прижала к своей груди все, что от меня осталось. Я ощутил ее объятие лишь как слабое тепло. Никакого прикосновения кожи к коже, лишь воспоминание об ощущении. Мое восприятие утекало медленными каплями.