Перстень принцессы

И когда со временем почти всех дам, приближенных к ней, заменили француженками, то немалым утешением для сердечно и искренне любивших свою маленькую инфанту женщин был тот факт, что дамы, заменившие их подле Марии-Терезии, были настоящими герцогинями и маркизами. А потому все личные заботы о королеве так или иначе вернулись в ведение камеристок – её соотечественниц, которые занимали куда более скромное положение.

Взглянув на леди Шелби в отражении зеркала, Генриетта на одну секунду представила себе, что было бы, если бы вовсе не полненькая коротышка инфанта стала супругой Людовика, а она? Интересно, как бы это выглядело? И тогда ей воздавались бы все почести и услуги от тех гордячек – дочерей маркизов и герцогов? Впрочем, даже самая знатная из них не может похвастаться родством с королевской семьёй! Да что они собой представляют в сравнении с ней?! Она – кузина Людовика и Филиппа по матери и родная сестра короля Англии!

Эти мысли неожиданно навеяли грусть, и на глазах у неё навернулись слёзы от не пережитой тоске по отцу, которого она видела лишь однажды в раннем младенчестве, а ещё больше по отцовской любви, которой никогда не испытала.

В памяти тут же вспыхнули картины мест, ставших для неё родными и которые ей пришлось оставить навсегда. И всё это случилось из-за интриг старика, кардинала Мазарини, для которого союз Франции с Испанией был дороже и выгоднее, чем женитьба Людовика на дочери короля Англии! Так она потеряла всякую надежду на осуществление мечты, которую лелеяла с детских лет – стать самой почитаемой из французских дам. А ведь Карл уже тогда, два года назад знал, что сумеет вернуть себе корону и английский престол! Переговоры о восстановлении его законных прав на трон Англии и Шотландии велись задолго до смерти Кромвеля. О, если бы всё это не держалось в такой строгой тайне, если бы… Горячие слёзы блеснули в глазах Генриетты.

– Не опускайте подбородок, Ваше высочество, – донёсся до её слуха требовательный голос леди Шелби.

Сморгнув с длинных ресниц слезинки, Генриетта подняла голову и посмотрела в своё отражение.

При виде покрасневшего кончика носа, блестящих глаз и красных пятен на щеках и шее она недовольно поджала губки.

– Это не беда, Ваше высочество, – перехватив её взгляд, леди Шелби щёлкнула пальцами, подзывая к себе одну из камеристок. – Придержите-ка эту прядь. Вот так. Я сейчас подколю этот локон. Не смейте отпускать, пока я не скажу! И ещё один локон – вот здесь.