Перстень принцессы

Правда, не всё было столь уж однозначно: многие видели в этом мудрый ход, которым Карл продемонстрировал истинную значимость не только условий, предложенных французским королём, но и мнения членов семьи английского короля, в частности самой принцессы, которой внезапно была отведена роль персоны, способной принимать собственные решения, а не ведомой по жизни в соответствии с пожеланиями одних и советами других.

– Браво, Ваше величество! – тихо произнёс де Руже, отвечая, скорее, на ход собственных мыслей, нежели на рассуждения сидящих рядом спорщиков.

– Ну что же, нам следует поторопиться! – Бэкингем поднялся из-за стола, и одновременно с ним стали подниматься со своих мест и другие сановники. – Если мы хотим присутствовать на этом знаменательном событии, то следует выйти первыми. Иначе мы не сумеем пробиться к покоям Генриетты. Через несколько минут там яблоку будет некуда упасть, помяните моё слово!

– Вильерс, месье де Руже! – голос короля, назвавшего герцога и его самого по именам, раздался так близко, что Арман не сразу сообразил, кто именно обращается к ним.

– Идёмте вместе с нами, герцог!

– Ваше величество, – Бэкингем ответил с полагающимся по этому случаю официальным поклоном и повернулся к де Руже. – Позвольте представить Вашему величеству герцога де Руже – личного представителя короля Людовика. Герцог занимает пост военного атташе при посольстве.

– Герцог! – Карл протянул руку, и Арман с долей удивления, нерешительно ответил на рукопожатие.

Ладонь короля была тёплой и мягкой, даже несколько расслабленной, но взгляд внимательно следящих за всем чёрных глаз выражал серьёзную заинтересованность.

– Ваше величество! – после формального поклона, де Руже нерешительно посмотрел в сторону герцога де Креки, но осмелел, видя обращённую к нему широкую улыбку короля. – Это честь для меня.

– Я доволен! Я очень доволен нашей встречей, дорогой мой герцог! – отвечал король, с лёгкостью перейдя на французский язык. – Возможно, мы плохо помним друг друга, я ведь не так долго жил в Париже.

– О! – в голубых глазах Вильерса тут же блеснул наигранный протест, но Карл только махнул рукой, торопясь к выходу.

– Идёмте же, господа! Я хочу, чтобы вы сопровождали меня! – Карл повернулся к придворным и министрам, выстроившимся в нестройную шеренгу в ожидании распоряжений.