Сомнения моего сердца

– Кто такой Костяныч?

– Так Константин же, просто из-за его родословной все зовут его именно так.

– А что не так с его родословной?

– Так он же правнук Кощея!

Нервно хмыкнув, ступила в распахнутые двери второго вольера, будучи свято уверена, что теперь-то уж точно готова ко всему.

– Пойдем, я думаю, здешние обитатели тебя сильно удивят.

Не переставая щипать себя за руку, послушно шла за оперативницей, желая как можно скорее закончить.

К сожалению, боль была вполне реальной в отличие от того, что предстало перед моими глазами.

Внезапно все поплыло, и свет померк.

Просыпаться совершенно не хотелось.

Позволив себе поваляться еще какое-то время, все-таки открыла глаза и в ужасе уставилась прямо перед собой. В ужасе, потому что не припомню, чтобы накануне я делала ремонт в квартире. А он был. Вот прямо свеженький и такой одновременно «старенький». Ну, точнее сказать, косил «под старину».

Первой мыслью было классическое в таких случаях «я, конечно же, сплю», но уже второй «ой, мамочки, это, по ходу дела, реальность».

И эта вторая пришла сразу же после того, как я пребольно ущипнула себя за руку. Это тоже классический прием, по крайней мере, так поступают во всех книгах, если что-то вдруг идет не так.

Все еще безумно тараща глаза, с нотками паники и восхищения рассматривала комнату: огромная кровать, два на два, не меньше, и я, кстати, сейчас на ней сижу; отделанная под старину мебель, тяжелые портьеры на стенах и темные, нагонявшие жути, картины на стенах.

Бр-р…

В комнате царил полумрак, оттого я не сразу заметила чужое присутствие.

Усомниться в реальности произошедшего мешал один ма-а-аленький нюанс, сидевший в кресле подле моей кровати.

Мужчина со скучающим выражением лица, взглянул из-под опущенных ресниц, бегло оценивая мое состояние. Поднявшись, направился в сторону двери, обронив напоследок:

– Наконец-то выспалась…

И уже совсем тихо:

– Думал, сдохла.

– Вообще-то, я все слышу! – мгновенно отреагировала, на его высказывание.

Мужчина резко подскочил, и дверь с оглушительным грохотом за ним захлопнулась, отдавая острой болью в моей голове.

Ой, мамочки! Это что вообще такое? Это что сейчас было? Это как так вышло? Где я? Нормально, да? И что я ему вообще сделала, спрашивается? Получается, он все это время сидел и смотрел, как я сплю?! А если у меня во время сна слюни текли, или, может, я и вовсе храплю? Стыдно- то ка-а-ак….

– Эй, мужик.