Шкатулка королевы

Когда дверь гардеробной захлопнулась за спиной у ночной гостьи, д’Эффиа приподнялся на локте и крикнул камердинеру:

– Принеси нам поесть, что ли! И бутылочку вина захвати!

– Куда вам ещё вина! – недовольно проворчал тот.

– А это дело! Несите-ка сразу и вино, и завтрак, любезный! – подсказал ему Данжюс и вошёл в комнату д’Эффиа.

Осмотревшись, он сел на табурет, стоящий у окна, сквозь мутное стекло которого пробивались лучи утреннего солнца.

– Я чертовски голоден! Аж нутро жжёт, – заговорил д’Эффиа.

 – А ещё меня напоили каким-то дурным пойлом, от которого голова кружится, а в ушах такой звон, точно ударили в набат со всех колоколен.

– Я вас очень понимаю, дружище! – с сочувствием кивнул Данжюс, которого не перестало мутить после перенесённой им морской качки.

В дверь нерешительно поскреблись.

Д«Эффиа оторвался от подушки, поднял голову и выкрикнул:

– Войдите!

На пороге возник камердинер, и не один. Позади него стоял трактирный слуга, в руках у которого была огромная корзина с несколькими бутылками вина, большой головой сыра, ветчиной и булочками, которые источали аромат корицы и топлёного масла.

Быстро расчистив стол в центре комнаты, камердинер повесил на спинку стула плащ и шляпу, задвинул под кровать нуждающиеся в чистке сапоги с потускневшей позолотой на пряжках и шпорах.

– Через полчаса загляни ещё раз, милейший! – скомандовал он слуге. – Принесёшь тех мочёных яблок, которыми так хвалится хозяйка трактира, и груши в меду.

Может быть, господа соизволят пожелать ещё чего-нибудь к завтраку – окорока или жаркого?

Не привыкший к столь обильным заказам в столь ранний час, слуга с сомнением посмотрел на молодых людей, один из которых занимал табурет возле окна, а второй – разворошённую постель. Оба выглядели неважно, как после изрядной попойки, но были одеты гораздо приличнее и дороже, нежели обычные постояльцы этого скромного заведения. И всё же намётанный глаз кухонного слуги не разглядел в сухощавых юнцах, далеко не богатырского сложения ничего такого, что подтвердило бы наличие столь непомерного аппетита.

Выпроводив удивлённо пялящегося на молодых господ слугу за дверь, камердинер сам расставил принесённую снедь на столе, пока д’Эффиа старательно протирал сонные глаза, пытаясь прийти в себя.

– Ну и ну, да тут завтрак подают! А я хотел в город податься на поиски съестного! – потирая руки, громко обрадовался Данжюс.