Шкатулка королевы

Он встрепенулся и смешно взъерепенил густые рыжие кудри, несколько раз проведя по ним пятерней, после чего потянулся и посмотрел в сторону ширмы.

За занавесом из нежно-голубого полупрозрачного шёлка просматривался силуэт женской фигуры, уже облачённой в лиф с приколотыми к нему рукавами, а внизу угадывались очертания юбки, похожей на колокольчик. И отчего-то Леону показалась, что за ширмой пряталась сказочная фея – не хватало лишь пары лёгких крылышек за спиной.

Не выдержав муки ожидания, мэтр Савари подошёл к ширме, перехватил у подмастерья парадную верхнюю юбку из тёмно-зелёного бархата и почтительно передал её в руки девушки-белошвейки.

Заметив, что примерка подошла к завершающей стадии, молодые люди все как один отвлеклись от уже сервированного завтрака и повернули головы в сторону ширмы. Смешно вытянув шеи, все четверо застыли, ожидая, когда же княгиня соизволит выйти к ним в своём новом платье и доверится их непредвзятому и дружескому суду.

– Ну что же, Катрин? – не выдержав затянувшейся паузы, позвал д’Эффиа.

 – Покажитесь нам уже!

– Да-да, – присоединился Данжюс и приподнялся на локте. – Мы все тут сгораем от любопытства!

– Говорите за себя, Леон, – мрачно изрёк де Гиш и отвернулся, демонстративно уставившись на стену перед собой, – как по мне, так не всё ли равно, какие чудеса сотворил мэтр, если…

– Ага, конечно же! Если этот костюм не сшит для вас, – ехидно поддел его де Беврон, и тут же осёкся, заметив предупреждающий взгляд д’Эффиа.

Глава 9. Костюм де Гиша

Март 1661 г.

Кале. Особняк мэтра Савари

Проявить решительный настрой было необходимо, но у де Гиша не осталось серьёзных аргументов, и он не знал, как довести спор до настоящей ссоры, не имея на то благовидного предлога. Обведя комнату взглядом, полным обиды, он с силой сдавил в ладони стеклянный бокал.

Внезапно раздавшийся громкий хруст и звон упавших на пол осколков отвлёк Армана от мрачных дум. Удивление и боль отразились в его глазах, когда он увидел струящуюся по остаткам бокала алую струйку, не успев ещё осознать, что это была кровь из глубокого пореза его ладони.

С исказившимся от боли лицом де Гиш бросил остатки бокала на стол и потряс ладонью, пытаясь стряхнуть прилипшие к ранке крохотные осколки стекла.

– Стойте!

Мгновенно вскочив на ноги, Данжюс подбежал к нему и, перехватив руку за запястье, поднял её вверх.

– Эй, там! Не стойте, как истуканы! Живо несите полотенца! – крикнул Леон замершим в испуге слугам.