Легенды Дайны. Узники Биньюана

– Вот то – то и оно, что никто не знает. Ага, они не знакомы с нашим языком от слова «совсем». Не умеют ни писать, ни читать, ни говорить. Контакт с ними удалось наладить исключительно с помощью жестов. И картинного письма.

– Это как?

– Когда пишешь не иероглифами, а картинками, которые понятны всем. Разумеется, возникли некоторые недоразумения, но белый, с обожженным лицом, оказался довольно сметливым. Правда, белый покрупнее нас чуть не прибил.

– А черная?

– Черная? Стояла тихо, смотрела скучающе.

Действовала исключительно на нейтральной линии.

Принцесса часто использовала всякие сложные формулировки. Эта особенность была не сильно – то и полезной на сложных дипломатических переговорах с другими правительницами.

– Честно говоря, один из них, самый старший и грозный, говорил на немного похожем наречии. Удалось уловить знакомые слова. Однако это еще с учетом акцента…

Пантера вздохнула. Тигрица вслед за ней.

– Когда с ними можно будет поговорить? – Драконица прямо – таки жаждала пообщаться с пришельцами.

Это ж надо!

– Когда проснутся, – просто ответила принцесса.

– А – а.

Все замолчали. Клык с самым пессимистичным видом разглядывал когти. Тигрица пялилась на узоры на стенах. Пантера вытащила кипу бумаг крайне скучного характера, одела очки и начала изучать документы, делая пометки углем.

Через полчаса такого унылого молчания в дверь заглянул служитель:

– Ваше высочество, они проснулись!

Принцесса, не отрывая взгляда от документов, рассеянно отозвалась:

– Прекрасно, Слон.

Принеси им обед и скажи, что будут гости.

– Хорошо, ваше высочество, – прошелестел Слон и с поклоном скрылся. Тигрица оживилась. Ух ты!

– Мне можно идти? – возбужденно спросила она. Пантера кивнула. – Клык?

– Да нет, я лучше тут посижу…

– Да, и попробуй наладить с ними контакт.

– Ладно, тогда я пошла!

Тигрица взлетела вверх по ступенькам и аккуратно постучала в дверь.

Оттуда донеслось короткое слово призывного характера. Драконица восприняла это как разрешение войти и переступила порог.

Тот самый «белый покрупнее», то есть самый грозный дракон из их «шайки», уже стоял перед картой на стене (а нарисована она была хорошо). Оба дракончика сидели на полу, возбужденно переговариваясь. Увидев неожиданную гостью, все трое замерли и резко обернулись к ней.