Изгой ночного клана. Том 4

Хотя были и дети постарше, которых можно было считать адекватными.

Вторая группа – вменяемые. Ничего серьёзного они не совершили. А если и навредили кому-то, то не со зла. В основном это дети тринадцати – восемнадцати лет. Склонны к жестокости, но только в случае серьёзного конфликта или в стрессовой ситуации. Например, если во время травли и буллинга со стороны сверстников. В принципе они придут в норму, когда окажутся в дружелюбной или хотя бы нейтральной среде. Но понадобится какое-то время на адаптацию.

А вот третья группа – неадекватные и невминяемые дети меня пугала.

Таких было примерно одна треть от всех остальных. В основном в возрасте восемнадцати-двадцати лет, хотя и некоторых, кто помоложе, можно к ним отнести.

Эти дети были абсолютно сломлены. Им внушили, что все, кроме их начальства – враги. А врагов нужно уничтожать без жалости и сомнений. Впрочем, если доходило до драки, то они могли убить кого угодно, даже лучшего друга. У них часто случались приступы неконтролируемой агрессии, затяжные дипрессии, даже галлюцинации.

Хотя это не удивительно. Лечили и подчиняли детей очень радикально, применяя мощные препараты на основе реагентов из тел мутантов.

Мы долго спорили о том, что делать с этими беднягами. Выпускать в город и даже возвращать их родителям вот так просто нельзя. В них ещё не прошло подростковое бунтарство. А со своей силой они могут просто убить родителей, которых наверняка не помнят. Да и сами они уже не те дети, которыми были десять лет назад.

Но и убивать их за то, что они стали жертвами экспериментов нельзя. Придётся долго и упорно работать с ними, постепенно адаптируя их к социуму и направляя злобу на мутантов, а не людей.

Наконец закончив работу, я просто валился с ног и умирал с голоду. И начать решил с обеда.

Войс не стал пользоваться своей властью и привилегиями, а вместе со мной отправился в общую столовую. Правда там нам насыпали царские порции, которые мы с трудом доели. Вряд ли всех так кормят.

Место для сна найти было сложнее, чем столик в столовой.

Убежище переполнено и не рассчитано на такое количество людей. Нет, вместиться тут может и больше народу, но о комфорте можно забыть. Общие спальни для солдат и учёных были переполнены, все койки заняты. Так что мне пришлось вернуться в свою камеру.

Вот только пройти мне не давала толпа бойцов, собравшихся возле туалета.

– Что происходит? Всех резко прижало? – поинтересовался я, пытаясь протиснуться к камере.