Всё хорошо. Рассказы и сказки

* * *

А на утро она проснулась и поняла, что это был всего лишь прекрасный сон.

И всё в нём случилось в точности так, как она любит и чем дышит в реальности. Нежные руки, белый простор, душевная теплота близкого человека, полное приятие безо всяких условий и настоящая любовь. Всё, что так важно и дорого в жизни.

Внезапно у неё снова заболела рука. Левая кисть буквально горела огнём. Только не от реальной травмы или ожога, а скорее от стыда за то, что это могло случиться, пусть и во сне. Как невольное напоминание о её неидеальности и о том, что если кто-то и мог бы преобразить этот мир, или, хотя бы, его часть, в которой жила она, то лишь этот художник.

Беда в том, что он должен беречь свои краски для другого полотна, начатого ранее. Всё, что выходило из под его кисти великолепно, поэтому нельзя оставлять работы незаконченными.

Прогнав эти мысли прочь, она распахнула окно. Свежий воздух едва заметным потоком наполнил пространство комнаты. Дышать стало легче, и даже пылающая боль в руке, казалось, немного стихла.

И вновь, словно по щелчку невидимого тумблера, перед глазами вихрем пролетели картинки очередного дня.

Уже перед сном, закрывая окно, она вспомнила про игру. И снова потоки нежных чувств готовы были нахлынуть из глубины души и унести в волшебную страну радости и счастья. Глубокий вдох, медленный выдох, и вот ей подумалось совсем о другом. Пора бы уже, наверное, блуждающему нерву успокоиться и просто отправиться спать. Однако, как известно, с приходом ночи его активность лишь усиливается.

Именно так случилось бы и в этот раз. Но что-то незримое изменилось, и всё сложилось иначе.

* * *

Она закрыла окно и прошла вглубь комнаты. Взгляд медленно скользил по неподвижным предметам с размытыми очертаниями, словно искал что-то важное. Не задерживаясь ни на чём, с трудом освоившиеся в полумраке глаза скорее угадывали привычную обстановку, чем узнавали до боли знакомые вещи. Казалось, всё было на своих местах. Шкаф для одежды и книжные полки, круглый обеденный стол и мягкие стулья с изогнутой спинкой, кровать и часы на стене, равнодушно отсчитывающие время, закрытая дверь и тёмный экран окна, на котором порой шло весьма увлекательное кино.

Жаль, что вечерние сеансы здесь были несколько однообразны, а на утренние и дневные она никогда не успевала. Пол и потолок в этом тихом и уютном кинозале тоже никуда не делись. Тем не менее, временами она могла перепутать даже их.