Всё хорошо. Рассказы и сказки

Помню, что детям очень нравилась эта игра, особенно перед сном. Только они всё время нарушали самое главное правило. Я, конечно, не обижался на маленьких проказниц. Но тебе спуску не будет – даже не надейся.

– Ладно. Давай попробуем. Обещаю не заснуть, – улыбнулась она и легла на кровать, зарывшись лицом в подушку.

– Хорошо. Давай начнём с чего-нибудь совсем простого. Например, с раду… Так, а что это у нас тут с холстом происходит?

– Что не так?

– Как это что? Весь холст сухой травой засыпало. Соберу-ка я её в пучок, чтобы не мешала, – он потянулся к прикроватной тумбочке и взял оттуда расчёску и резинку для волос.

 – Начнём через несколько минут, а то художник у нас – жуткий аккуратист. Мало того, что сам буквально повёрнут на чистоте и порядке, так ещё и окружающих пытается воспитывать. Если трава ненароком попадёт ему под кисть, может даже бросить работу и надолго уйти в себя. Лучше не рисковать.

– Хорошо. Риск нам совершенно ни к чему, – она улыбнулась в подушку и повернула голову на другую сторону.

 – Обидеть художника может каждый. Но не все умеют рисовать картины. Пусть художник наводит порядок – холст подождёт.

– Вот и славно. Какой умный холст мне сегодня попался!

* * *

Карбоновая расчёска легко скользила по длинным и светлым волосам. Они плавно струились и блестели в тёплом свете лампы, похожей на белую свечу на стене. Затем ловкие руки художника привычным движением разделили прекрасные волосы на три одинаковые пряди. Сначала правая из них перепрыгнула через среднюю и оказалась в центре.

Следом левая перескочила через бывшую правую сестрицу и сама разместилась посередине.

Так они играли друг с другом в догонялки, постепенно становясь всё тоньше и тоньше. В какой-то момент рука художника замерла, удерживая все три маленькие пряди вместе. Казалось, что они уже вдоволь наигрались и теперь хотят немного передохнуть. В это время белая резинка нежно обхватила тонкий хвостик. Она перекрутилась восьмёркой и снова ещё сильнее обняла послушные волосы, пока не превратилась в тугое кольцо, которое плотно закрепило мягкие пряди.

Тут же снова подоспела расчёска и добавила последние штрихи, бережно разгладив хвостик.

Нежные руки переложили аккуратную косичку со спины на подушку и расправили холст. Чёрная футболка подходила на эту роль идеально. Фабричные надписи и рисунки, к счастью, остались на другой стороне. Так что теперь было уже неважно, что у кого-то в груди бьётся «четырёхкамерное сердце».