Чернильное пятно

Сначала на дружеских вечеринках Лена как бы невзначай пару раз погладила Аркадия по плечу, потом походя провела костлявой ручкой по его груди, что, впрочем, она "под это дело" проделывала со всеми мужиками, все уже знали эту её "фишку", когда уже совсем " косела"-во время танцев начинала приподнимать юбку, как танцовщицы в кафешантане, хотя у неё был муж, но он, и без того толстый и флегматичный, ещё очень любил одну женщину- водку, и ему было абсолютно "фиолетово" после бутылки, выпитой " в одно лицо", где и что поделывает его шустрая жёнушка, и вот уже её ночные смены( она была дежурной по чему- то там на железной дороге) стали совпадать с «командировками» Аркадия «в соседний город», нечасто, где-то раз в неделю, но совпадали обязательно.

Лида мучилась, но не знала, что предпринять, поговорить с ним- а вдруг это всего лишь её паранойя, и просто совпадения, и вообще она дура, и всё … Но после пятого совпадения подряд она решилась… Где- то в 2 часа ночи села на велосипед и поехала на железнодорожную станцию. Где искать Лену, она толком не знала, станция была ярко освещена, и она боялась: вдруг встретится кто-то из знакомых, вдруг уже все всё знают… Набравшись храбрости, спросила мужика в "желтухе", пробегавшего мимо: не знаете, где обычно Лена Н… работает? Он с любопытством глянул на неё и объяснил: стеклянный " скворечник" высоко над шпалами, рядом с переездом- она там и сидит.

Это оказалось недалеко, но каждый шаг Лиде давался с трудом. Она никогда ни за кем не шпионила, но понимала- это надо как- то прекращать, скоро станет всем всё известно, город- то небольшой, да и пытку подозрениями и неизвестностью долго она бы просто не выдержала.

… "Скворечник" просматривался далеко, он был застеклён почти полностью, и сразу стало видно хохочущую Лену, и его тоже… Нет, они не трахались, нельзя ей отвлекаться на такой ответственной работе, они займутся этим потом, в гостинице, куда он повезёт её после бессонной трудовой ночи, а пока он даже здесь не мог от неё отлепиться.

Лиде вдруг безумно захотелось взять огромный булыжник и засадить в этот стеклянный бордель, где её муж, не думая о своей репутации и репутации семьи, развлекался с этой худой шлюхой на потеху всей станции…

На негнущихся ногах она еле дошла до велосипеда, " на автопилоте" доехала до дома. Было такое чувство, будто пнули в живот, она не знала, что боль будет такая сильная и… физическая. Но плакать было нельзя, потому что если она начнёт, то уже не остановится.