Чернильное пятно

После бессонной ночи, с воспалёнными глазами, она собрала маленького Серёжу в садик, отвезла его туда в специально выделенном для этого автобусе ( новомодная по тем временам фишка, эксперимент местных властей, которые, видимо, решили перещеголять Америку), во время поездки тоже надо было «держать лицо», так что волей-неволей постепенно она немного успокоилась, потом дома нашла спортивную сумку и стала швырять в неё вещи мужа, наконец- то пришла ярость: ничего, она ещё молодая, сможет устроить свою жизнь, ребёнка вырастить сумеет и одна, ничего, подумаешь- большая шишка, и работать пойдёшь, хоть поломойкой, хоть кем, невелика барыня!– мысленно кричала она себе.

А вещички и не буду толком складывать, пошёл он, пусть со своей шлюхой разгребает!

Где- то в полдень подъехала машина, муж, насвистывая какой- то весёлый мотив, взбежал( совсем как теперь Серёжка) по лестнице, остановился в проёме открытой двери, глядя на неё, измученную эмоциями и бессонной ночью, сидящую на кровати среди его разбросанных вещей.

И она поняла, что чувствуют люди в состоянии аффекта. Воткнуть огромный нож в его лживое сердце, сердце предателя- вот что было самым большим её желанием сейчас. Но она усилием воли прогнала эту мысль… Грех… И Серёжка…

Муж тоже всё понял. Не нужно было слов, он опустился перед ней на колени и обнял её ноги.

И она с наслаждением вырвалась и пинком ноги в плечо оттолкнула его, он нелепо упал на задницу, ей даже стало на секунду смешно.

А потом на удивление самой себе спокойно сказала:

– Сейчас уйдёшь ты. Вернёшься, когда я соберу вещи и съеду.

– Лида…– растерянно промямлил он, даже не обидевшись на пинок.– Но куда?..

– Куда угодно!!– с силой выкрикнула она.– В гостиницу! На улицу! В подворотню!– у неё началась истерика.– Ты… с этой… ты предал меня! Предал!! И сына!! Да кто её только не драл!!! И «гастролёры» всякие, и половина всех твоих дружков, и ещё много кто, а теперь ты!– ей было стыдно за себя, эти слова, но остановиться она не могла.

– Знаешь, как это называется? Макать конец в помойку!!!– выдала она когда- то любимое в их подростковой компании выражение- её корчило от унижения, ненависти, и того, что эта сука, эта Ленка, снова одержала над ней верх, как во времена их детской дружбы- соперничества, когда Ленка, более наглая и бойкая, получала мальчика, нравившегося Лиде, только из вредности, а вовсе не для того, чтобы с ним дружить.