Наставник

Ладони влажные, крепко сжимаю рукоять и впечатываю тяжелые концы плети в покрасневшую кожу. Порядком подуставшая Макс наконец срывается. Кричит. Полный страданий жалобный голос отражается от бетонных стен – девочке очень больно.

Кровь бурлит, аж дыхание перехватывает. Слегка кружится голова. Шестьдесят. Неплохой результат, кстати! Отбрасываю плетку к краю ринга и выдыхаю. Плечи Макс мелко подрагивают – таки слезы. Для бедняжки слишком? Или девочка снова себя жалеет?

Иду опускать лебедку. Торчащие лопатки Макс – на контрасте с бледными руками равномерно бордовые, словно окровавленные обрубки крыльев.

Слышу ее всхлипы даже отсюда. Кажется, я снова перегнул палку. Рука сама тянется к кнопке. Трос быстро скользит вниз. Ноги Макс касаются поверхности ринга и тут же подгибаются. Девчонка без сил распластывается на полу. Трогательная в своей беззащитности. Против воли душу заполняет гадливое чувство – она явно получила больше, чем заслужила.

Хочется рвануть к ней, освободить, пожалеть. Отнести в ее комнату, бережно устроить на матрасе.

Укрыть пледом, погладить по щеке… Нет. Нельзя. Она должна видеть во мне жестокого беспринципного типа, который ни перед чем не остановится на пути к цели. К ее цели. Проявлять сострадание сейчас – недопустимая роскошь.

Мотнув головой, стряхиваю незваную жалость, с суровым видом возвращаюсь на ринг. Освобождаю Макс, собираю девайсы и несу в спальню. Возвращаюсь в зал. Макс уже пришла в себя, сидит на ринге, обхватив колени руками. Заметив меня, напрягается.

Широко распахнутые глаза провожают каждое мое движение. Иду к столику, закуриваю.

– Спускайся с ринга, – приказываю все в том же суровом холодном тоне. – Мы еще не закончили.

Макс вздрагивает на последней фразе и начинает шевелиться. Слишком утомилась, чтобы встать, к ограждению ползет на четвереньках. Соблазнительно, хотя по ней видно, что она и не пытается пощекотать мое воображение. Измотана в край – движения заторможенные, взгляд мутный.

С трудом спускает ноги за пределы ринга и следом сваливается на пол, как мешок.

– Встать, – цежу сквозь зубы, хотя сам понимаю, что ей это едва ли по силам.

Снова одолевает желание помочь ей. Давлю его на корню. Не время и не место! Да и что она за амеба?! Внезапно вспыхнувший гнев выжигает все мысли. В несколько порывистых шагов оказываюсь рядом и, схватив за волосы, тяну вверх. Взвизгнув, Макс вскидывает руки, отчаянно вцепляется мне в кулак, но таки поднимается на ноги.