Бронзовый век

Поднырнув под руку, голем вцепился в ногу металлического памятника, замедляя его, и в этот самый момент прозвучал приказ Мартина:

– Оторвите ему ноги и руки. Не убивать.

Стоящие големы моментально сорвались с места и огромной черной лавиной обрушились на замедлившего свой ход Гербранда, придавливая его к земле. И тут же без приказов со стороны они разделили между собой роли. Часть из них осталась удерживать сопротивляющегося, а остальные могучими ударами стали перерубать его конечности.

Раскаленное тело нападавшего само по себе причиняло им немалые повреждения, вот только и он сам постепенно поддавался разрушению. И, когда первая нога была оторвана, кто-то на трибуне ахнул от удивления.

– Кто бы мог подумать! Гербранд! Ты проигрываешь каким-то големам! – за этими словами последовал громкий смех, от звуков которого Мартину стало противно.

Спустя минуту нападавший лежал на земле, превратившись в пять кусков. Тело, ноги и руки. Он был еще жив и даже способен восстановиться при достаточном количестве металла.

Мартин не желал уничтожать своих собратьев, даже тех, кто пытался прикончить его самого. А потому, приказав оставшимся големам привести себя в порядок после сражения, он подошел к замершему Гербранду и спросил:

– Тебе помочь?

– Дальше уже не ваше дело, Мартин, – раздался в голове Кинга голос Рембрандта. Видимо, где-то рядом находился передатчик в виде бюста какого-то памятника, благодаря которому тот смог передать свои мысли с другого конца стадиона.

 – Мы займемся им. Я думаю, из него выйдет хороший бюст. Как вы думаете?

– Вы всегда так обращаетесь с собратьями? – подавляя раздражение, спросил в ответ Мартин.

– Только с теми, кто составляет мне конкуренцию. Думаю, у вас это происходит точно так же, – довольно ответил тот. – Благодарю, что сделали за меня грязную работу. Если бы я избавился от него своими руками, остальные могли бы сделать из этого повод для конфликта.

Теперь у меня тут нет открытой оппозиции. А значит, я остаюсь главным и надолго.

– Поздравляю с повышением, – саркастично ответил Мартин, разрывая канал связи. Ему было противно становиться пешкой в игре местного царька, не понимающего всей необходимости единства.

Как только собрание закончилось, Мартин в окружении големов направился к одному из ближайших каналов, чтобы вновь насладиться видом хаотичных колебаний водной глади.