Бронзовый век

Она медленно, стараясь не беспокоить животное, выползла из-под одеяла и, слегка покачиваясь от все еще не до конца ушедшего сна, направилась к одному из каналов, протекающих рядом с их убежищем. Место, где жила их группа, находилось в заброшенном, но еще целом доме неподалеку от парка «Фредериксплейн». Они неслучайно выбрали это место. Ранее тут была гостиница, к тому же здание не имело прямого выхода на основные улицы города, так как стояло в окружении других домов. Пускай это была не самая надежная мера безопасности, но это помогало им спрятаться от лишних глаз.

А благодаря тому, что взрослые для надежности завалили почти все проходы разным мусором и обломками, Гретте казалось, что это место стало настоящей крепостью с одним-единственным проходом, выходящим к каналу Амстел. Запрыгнув в старые, потертые башмачки, она взяла небольшое ведерко с веревкой и направилась в сторону набережной. Олаф всегда учил ее, что личную гигиену нужно поддерживать как минимум для того, чтобы лишний раз не болеть. Ведь в имеющихся условиях даже самая простая простуда могла привести к летальному исходу. А потому уже привыкшая к самостоятельности Гретта каждое утро закидывала свое желтое ведерко с берега в воду, чтобы набрать воды для утренних процедур.

– Ты как всегда ранняя пташка, – раздался мягкий женский голос. Он принадлежал Хельге, одной из членов ее группы. Высокая, довольно худая женщина была для нее одним из лучших друзей в этом мире. Она отвечала за готовку, а потому время от времени угощала девочку разными сладостями, которые изредка удавалось найти группам сборщиков.

– Доброе утро, Хельга, – ставя ведерко на входе, поздоровалась Гретта.

– И тебе, – с улыбкой ответила Хельга, потрепав ее по все еще мокрым волосам. – Почему голову до конца не высушила? Так и простыть недолго.

– Да сама высохнет, – отмахнулась девочка и направилась в сторону кухни. – А что у нас покушать есть?

– А то ты сама не знаешь, что у нас осталась только каша? – с ухмылкой поинтересовалась женщина.

– Эх, – печально выдохнула девочка. – Опять эта каша.

– Не грусти. Мы должны быть благодарны судьбе, что у нас есть хотя бы она. Некоторые группы лишены даже этого.

– Да я знаю. Просто грустно без сладкого, – запрыгивая на стул, пожаловалась Гретта. Она какое-то время сидела, прислонившись щекой к поверхности стола, старательно прогоняя остатки сна. Хельга суетилась около камина, подогревая ее завтрак в небольшом котелке.