Бронзовый век

Они окружали его со всех сторон, словно телохранители, то и дело искоса поглядывая на проходящие вдалеке памятники.

– Доброе утро всем! – радостно поздоровалась Гретта.

Один из големов мягко кивнул в ответ, пропуская девочку мимо себя, чем вновь удивил Мартина.

– И тебе доброе утро, Гретта! – поздоровался он и обратился к голему. – Ты не первый раз проявляешь эмоции и инициативу. Я не отдавал тебе приказа здороваться с ней, так почему же ты сделал это?

– Может, потому что он дружелюбный? – влезла в разговор девочка, и памятник увидел, как уголки губ голема дрогнули в едва уловимой улыбке.

Он внимательно изучал подчиненного, внимая колебаниям, исходящим из его тела. Ему казалось, словно он что-то упускает. Что-то важное и неизвестное. Но в то же время Кинг не видел никакой разницы между ним и другими големами. От них исходили одинаковые колебания, их разум все так же был податлив для приказов. Но стоящий перед ним голем был другим. Уже не раз он совершал поступки, не свойственные его безвольным собратьям. И тут Мартину в голову пришла одна мысль. Если не получается что-то понять сразу, наблюдай дольше.

– Я решил дать тебе имя. А также хочу, чтобы ты продолжал быть собой. Если хочешь улыбаться, улыбайся. Хочется говорить? Говори. Но это не должно повлиять на нашу миссию. Ты понял? – обратился он к голему.

– Да, – вновь почти без эмоций ответил голем. И только стоящая рядом девочка уловила нотку радости в его голосе.

– Итак, какое бы имя тебе дать? – размышлял вслух Мартин.

– А что, если назвать его Джошуа? Красивое имя, – предложила Гретта.

– Почему так? – заинтересованно спросил Кинг.

– А почему нет? – задала Гретта встречный вопрос, чем рассмешила памятник.

– Имя должно означать что-то. Иначе это просто буквы.

– Вовсе нет, – не согласилась девочка. – Хельга говорила, что имя нужно для того, чтобы его произносили те, кто любит тебя. И тогда оно становится счастливым. Тебе нравится имя Джошуа?

Голем, не ожидавший, что к нему обратятся, на секунду замер, а потом медленно, по слогам произнес предложенное имя, после чего замер и вновь улыбнулся.

– Вот видите! Я была права! Красивое имя! – радостно глядя на Мартина, воскликнуло дитя.

– Так и быть. Пусть будет по-твоему, – сдался Кинг и обратился к голему. – Теперь ты Джошуа. Помни ту, кто дал тебе имя. И будь благодарен за него.

– Как прикажете, – ответил голем и, встав на одно колено перед девочкой, добавил. – Спасибо.