Платформа

«Убили», «зарезали», «нож» и «кровь». Но это была всего лишь болтовня.

Вновь послышался голос Дельты, все еще приглушенный, но на этот раз жесткий, чисто деловой:

– Бейл…

– Всё под контролем.

Он уже подошел к тупику. Здесь была кровь, которую программа делала изумрудно-зеленой, однако визор перегружал Бейла информацией – все, что он видел и слышал, воспринималось на максимальной мощности. После упрощенного вида незатронутых улиц выкрученные до упора звук и цвет тупика ошеломляли. Помимо темно-зеленого озера с расходившимися от него каплями и брызгами, здесь была еще и толстошинная желтая медицинская теловозка с распахнутыми задними дверцами.

Ее датчики пищали и голосили, отовсюду торчали трубки и провода, а крики мужчины на земле перекрывали все, кроме стремительного ритмичного обмена репликами работавших над ним медиков. «Зажми здесь, дай мне вон то, блин, я потерял…»

Бейл настроил визор так, чтобы можно было это выносить, и сосредоточился на том из медиков, который казался главным. Он склонялся над раненым и невозмутимо тараторил:

– …ноневы, сэр, уж не беспокойтесь, с вами все будет в порядке, как вас зовут, я – Лимми, а это вот Харкет, вот так больно? Нет? А так? Не бойтесь.

Руку мою видите? А лицо? Я тот, который покрасивше. Ага, вот так лучше. Держитесь, все будет хорошо.

Бейл встал так, чтобы медики его заметили, ожидая, пока кто-то из них отвлечется от потерпевшего и заговорит с ним. Ни тот, ни другой этого не сделали, и он спросил:

– Вы видели У?

– Он пока не У, – проворчал Лимми.

 – Пациент еще жив.

– Чем бы у вас тут все ни кончилось, моя добыча – уже У. Заметили что-нибудь?

Харкет махнул туда, где кончался тупик:

– Там. Высокий, тощий, в коричневом комбинезоне и синих хирургических перчатках, как у нас. Ножа не видел, но… – он указал на жертву, – …он острый, зазубренный, длиной около десяти сэмэ.

Бейл оглядел конец тупика.

– Перелез?

Там была куча мусора, а над мусором – стена высотой метров десять, с остриями наверху.

– Не перелез, – буркнул Харкет, вернувшийся к работе.

 – Прошел сквозь.

Бейл посмотрел снова через визор и ругнулся. Дыра была узкой. Он мог ее и не заметить. Ему не хватало сосредоточенности. Похмелье.

– Он туда протиснулся?

Крики перешли в измученный, клокочущий в легких стон. Медики не ответили Бейлу.

– Он должен был быть на стремглаве, – снова попытался он.

– Стремглава не видели. Правду сказать, рады были, что он ушел.

Медики потеряли к Бейлу интерес.