Платформа

Проход загородила непроницаемая баррикада, и темнота стала абсолютной. Бейл потолкал завал и удостоверился, что выход перекрыт полностью. Ни ему, ни У здесь не выбраться, и никто не сможет пролезть следом и вмешаться.

До него снова донесся голос Лимми:

– И надеюсь, что мы с тобой сегодня больше не увидимся.

В шахте воняло, и Бейл почти пожалел, что не взял с собой визор – хотя бы чтобы обнулить запах. Он встал на платформу лифта, задержал дыхание и нажал кнопку. Пять секунд плавного спуска, полсекунды замедления – и грязный шлепок, когда платформа коснулась пола.

Бейл сошел с нее и отправил назад.

Ему хотелось бы, чтобы Лимми не говорил этих последних слов. Они были словно то пожелание удачи, которое навлекает неудачу. Бейл настроил очки ночного видения на распознавание свежей крови и стал следовать их щелкающим указаниям.

Поверхность под ногами была неровная, в тоннеле пахло блевотиной и плесенью, застарелой мочой и морем. Бейл перешел на легкий бег. Ему казалось, что издалека слышен грохот и рев моря.

Как будто что-то дышало, что-то доисторическое. Воздух облизывал и обдувал его лицо, камни под ним дрожали. Щит Форпоста работал только над землей, а вот под городом – нет. Утилизационные тоннели были полны шумом и запахом моря.

Крысы пищали, завидев Бейла, очки высматривали капли крови убийцы, щелкая при виде каждого пятна.

У него все еще болела голова. На первой развилке, где можно было выбраться наружу, убийца останавливался, судя по щелк-щелк-щелканью в ушах.

– Что ты сделал, У? – пробормотал себе под нос Бейл.

Встал на колени и коснулся крови, потом посмотрел на выход. – Нет. Тут ты не выбрался. Но остановился. Значит, ты об этом думал. – Он посмотрел в другую сторону, в темноту. – Но и не просто продолжил бежать. Почему ты колебался?

Он пошел дальше, замедлившись. Тоннели изгибались, а потом начали сужаться, и вскоре Бейл уже пробирался, согнувшись, по трубе высотой с него самого, поросшей скоплениями ракушек и с сочащимися водой сварными швами.

Под ногами текли нечистоты, похожие на комковатое желе. Бейл пытался расставлять ноги пошире, двигаться боком, но, дважды навернувшись в едкую дрянь, сдался и побежал прямо по ней. Щелчки ему были уже не нужны. Ботинки У расплескали дерьмо по стенам трубы. Не заметить этого было невозможно.

Почему же У остановился в том месте? Непонятно. Он был явно из тех, кто бежит, а не прячется. Он оставил стремглав где-то неподалеку от тупика, хотя в этом не было нужды.