Майская свадьба

И так мало белых вокруг…

Она налила воды в медный таз и подала мне салфетку из тонкого полотна, чтобы я вытерла руки и лицо.

Я начала умываться и вдруг замерла, вспомнив кое-что неприятное.

– А что, – спросила я, – мадемуазель Дюран уже встала?

Маргарита кивнула.

– Уже встала,  – проговорила она, понижая голос, – уже даже завтракала.

Я поморщилась.

Две недели назад по приказу моего отца на ферму Шароле прибыла мадемуазель Дюран – высокая, сухая, бесцветная дама неопределенного возраста. Скорее всего, ей было около сорока лет.

В письме, которое эта особа передала мне, отец сообщал, что она – известная в Париже сиделка со множеством рекомендаций и что ее обязанностью будет помогать мне ухаживать за ребенком на первых порах. И хотя я не понимала, какой помощи и советов можно ожидать от женщины, которая сама никогда не имела своих детей и даже не была замужем, мне пришлось смириться с ее присутствием. Она делала вид, что следит за моим режимом и питанием и под этим предлогом вмешивалась во все дела, и всюду делала замечания.

– Ее нужно как-нибудь устранить на сегодняшний день, – сказала я. – Она мне надоела. Мы с Воклером собирались ехать в Сен-Пьер покупать рабов. Ты же знаешь, мне давно пора развеяться.

– Мадемуазель Дюран явно это не одобрит. Да и на пользу ли вам пойдет эта поездка?

– Ах, я вовсе не такая слабая, как ты представляешь.

Я закончила умываться и, выпрямившись, вдруг замерла на месте. Радостно-испуганная улыбка тронула мои губы.

Я медленно поднесла руки к животу.

– Господи, что это с вами? – воскликнула Маргарита, бросаясь ко мне. – Больно, да?

Я покачала головой.

– Нет, совсем не больно… просто он ворочается! Ой! Боже! Маргарита, он двигается, да еще как!

Я ухватилась за ее плечо и рассмеялась до слез. Маргарита провела рукой по моим волосам.

– Ну-ну, успокойтесь! Разве можно так смеяться? Вы еще не знаете, что вас ждет два месяца спустя…

– Ах, наоборот, я хочу, чтобы это случилось поскорее.

Я так устала ждать!

Дверь отворилась и бесцеремонно, даже не постучав, вошла мадемуазель Дюран.

– Хорошо ли вы себя чувствуете? – спросила она. – Завтрак уже ждет вас.

– Оставьте меня в покое! – приказала я раздраженно. – Вы разве не видите, что я еще не готова!

– Поторопитесь, говорю вам, поторопитесь.

Я была вне себя от подобной наглости. С чего мне торопиться? Ни король, ни королева, ни даже граф д'Артуа не говорили со мной в таком тоне.