Сюзанна и Александр

он сказал мне, что…

Кровь застучала у меня в висках. Всё это в прошлом! Даже до Корфу добралась напасть, мучавшая меня всю жизнь! Уже не сдерживая слёз, я зарыдала, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки.

7

Вид у Валентины, когда она рассказывала мне о торгах, был слегка испуганный.

Всё получилось так просто, что даже я этого не ожидала. Торги, как и было объявлено, состоялись в пятницу. Клавьер прибыл позже, чем Валентина, и она в ответ на его поклон улыбнулась так приветливо, что он оставил приказчика и подошёл к ней.

Она предложила ему место подле себя. Он не без охоты согласился. Тогда Валентина робко шепнула ему о том, что хотела бы приобрести этот дом. При этом её рука коснулась его руки.

Он слегка подозрительно посмотрел на неё.

–– Чем же я могу помочь, гражданка?

–– Не мешайте мне… Я прошу вас.

–– Вы просите? А что вам даёт на это право?

–– То расположение, которое вы мне оказывали, – произнесла мадам Брюман слегка смущённо.

Он улыбнулся немного насмешливо.

–– Кажется, я могу понять вас. Вы, как говорится, из «бывших», не так ли? Вам жаль вашу сестрицу по сословию.

–– Какую сестрицу?

–– Ту, которая жила здесь раньше.

Загоревшись вдруг какой-то мыслью, он сжал руку Валентины.

–– Чёрт возьми, это недурная идея! Сидите-ка молча, моя дорогая. Обещаю, вы будете довольны.

Валентина повиновалась. Клавьер купил дом за триста тысяч франков и тут же, взмахом руки подозвав своего адвоката, написал дарственную на имя мадам Брюман. Сделав ошеломлённой Валентине королевский подарок, он выразил надежду, что его рады будут видеть на обеде, который Брюманы на днях устраивают.

Валентина была бела как снег, когда рассказывала мне это. Выслушав, я некоторое время молчала, поражённая так же, как и она тремя днями раньше.

–– Так, значит, дом достался вам совершенно бесплатно? – спросила я наконец.

–– Да. И вам тоже…

Порывшись в сумочке, она достала бумагу.

–– Возьмите. Это дарственная на ваше имя… Дом отныне ваш.

Я взглянула.

Бумага была оформлена по всем правилам, и сомневаться ни в чём не приходилось. И всё это досталось даром. Клавьер желал ещё раз посмеяться надо мной, показать, что ему ничего не стоит выкинуть триста тысяч на ветер ради того, чтобы сделать приятное мадам Брюман… и чтобы этим ещё сильнее уязвить меня. Но, похоже, на этот раз он сам себя перехитрил.

–– Валентина, мои изумруды… Вам привезут их уже сегодня вечером…

У неё вырвалось сдавленное рыдание.