Сюзанна и Александр

Я взглянула на неё как можно более пренебрежительно, с мстительным высокомерием женщины, которая сознаёт, что намного красивее, и была удовлетворена, когда увидела, что лицо мадам Флоры почти позеленело, а русалочьи голубые глаза сузились. Я была готова пройти мимо, но она, вдруг резко повернувшись, так схватила меня за руку и с такой неожиданной силой рванула к себе, принуждая вернуться, что я вскрикнула от возмущения.

–– Что вам угодно?

–– Видимо, вас недостаточно проучили, белокурая дама?

Она спросила с хорошо знакомой мне интонацией: ласково, почти любезно, не повышая голоса, словом, хорошо маскируя свои истинные чувства.

Пожалуй, со стороны мы могли показаться двумя мирно беседующими подругами.

Я резким движением высвободила свою руку из её цепких пальцев, но ничего не ответила. Честно говоря, на какой-то миг мне стало страшно. Уж слишком ледяным был её взгляд. Я помнила этот взгляд – взгляд кобры. Она так смотрела на меня, когда стреляла. И я вдруг ужасно испугалась того, что, быть может, эта Флора по-прежнему одержима демоном злобы и ревности и, чего доброго, способна подкараулить меня где-нибудь с пистолетом в руке.

– Вы вернулись в Париж. Вы строите козни против Рене. А ведь мы оба вас учили. Так что же вами движет? Надежды? Позвольте узнать какие? А, черноглазая красавица?

Весь мой страх вдруг исчез от звуков ее голоса. Я разозлилась так, что у меня потемнело в глазах; да что там – от злости меня даже затошнило. Подавшись вперёд, я произнесла:

–– Я надеюсь на то, что вас перекосит от ненависти, а ваш муж издохнет и попадёт в ад.

Я ежедневно молюсь об этом…

Сказать всё, что хотела, я не успела. Флора вдруг шагнула ко мне с лицом, искажённым яростью, и замахнулась, будто хотела закатить пощёчину. Инстинктивно желая избежать этого унижения, я резко выставила вперёд руку.

И тогда произошло непредвиденное. Её рука с силой наткнулась на мою, и от этого толчка Флора потеряла равновесие. Кроме всего прочего, она, кажется, поскользнулась на начищенной до блеска ступеньке.

Я не смогла её удержать. Я лишь успела увидеть её расширившиеся от ужаса глаза. Она полетела по лестнице вниз головой, а я стояла, словно окаменев, не в силах пошевелиться.

Я очнулась, услышав, как трезвонят все звонки в доме. Над Флорой, лежавшей лицом вниз, склонились лакеи и мои спутницы, ожидавшие меня в вестибюле. На лестницу выбежала Жозефина и её многочисленные гости. Поражённые, все молча смотрели вниз, но ничего не делали.