Сюзанна и Александр

–– Она падала на ваших глазах и вы не попытались помочь ей?

–– Мне льстит ваше мнение обо мне, гражданин полицейский, но на самом деле я не обладаю той силой, которую вы во мне предполагаете. Удержать мадам Клавьер я не могла. Кроме того, не вменяйте мне в обязанности того, чего я делать вовсе не обязана.

Эти слова произвели ошеломляющее впечатление на Лерабля, так, будто на него вылили ледяной душ. Следователь сразу вытянулся, сел прямо, будто проглотил аршин, и я заметила, как нервно заходил его кадык под плотным воротником.

–– М-да… – протянул он. – Может ли кто-нибудь засвидетельствовать, что всё было так, как вы рассказываете?

Я ответила, чувствуя, как враждебные чувства к следователю во мне всё нарастают:

–– Вы можете спросить Аврору, мою воспитанницу… Она была со мной в то время.

Следователь сделал гримасу – довольно непонятную в целом, но мне почему-то показалось, что он обрадовался своей удаче. Я нахмурилась.

–– Ваша воспитанница, – заявил он с торжеством, – или ваша приёмная дочь, уж не знаю, как она точно, – но, так или иначе, она не может быть свидетельницей.

– Почему?

–– Потому что состоит в слишком близких с вами отношениях и вполне может сказать неправду.

Я сжала зубы. Если раньше у меня возникала лишь смутная догадка о том, что, возможно, Лерабль просто куплен Клавьером, взят, так сказать, на службу, то теперь все сомнения исчезли и догадка переросла в убеждение.

– Неправду? – переспросила я, сердито сверкнув глазами.

–– Неправда – это то, что противоположно истине, – пояснил Лерабль, слегка ухмыляясь.

Я вспыхнула.

–– Вы… вы имеете наглость сидеть передо мной и говорить мне в глаза, что я лгу, а Аврора лишь подтвердит мою ложь?

– У меня есть основания для этого, гражданка!

Он повысил голос и чуть привстал с места. Эта его реакция и заставила меня прикусить язык. Сперва я намеревалась возмутиться и немедленно выставить наглого следователя за дверь, но теперь мне пришло в голову, что дело, возможно, серьёзнее, чем я думаю.

Вот только мигрень снова усилилась, и в ушах слегка шумело. Для меня       лучшим выходом сейчас было бы лечь в постель, положить в ноги нагретый кирпич и укрыться одеялом, а не отвечать на вопросы.

–– Какие основания?

–– Гражданин Клавьер заявил, что вы имели причины ненавидеть его жену и, значит, желали ей смерти.