Сюзанна и Александр

Она, должно быть, какая-то безумная…

Талейран окинул солдата колючим взором.

–– Отпустите эту женщину. Ступайте на свой пост и забудьте всё, что вы видели.

Я не знала, что и сказать, до того поразительными были эти слова. Талейран надел шляпу и, оглянувшись, сердито постучал тростью по ступенькам – этот звук, видимо, адресовался лакею, потому что последний как из-под земли вырос, услышав стук, и распахнул перед нами дверцу кареты.

–– Садитесь, сударыня.

Он подал мне руку, помогая занять место в карете, и этот его жест был точно таким же, как и прежде, когда я ещё не была объявлена преступницей и одевалась так, как соответствует герцогине.

Стало быть, министр не боялся моего соседства… то есть не боялся скомпрометировать себя.

Когда карета тронулась, Талейран резким движением опустил занавески, и мы оказались в темноте, в которую не проникал даже свет от уличных фонарей.

–– Я всё знаю, – прозвучал во мраке спокойный, но чуть ворчливый голос министра. – Наслышан о ваших деяниях… Где же вы были всё это время?

–– Ох, господин де Талейран, вы даже не представляете, что со мной случилось!

Запинаясь, очень сбивчиво я стала рассказывать ему всё, начиная с того момента, как ко мне пришёл инспектор Лерабль.

Я не утаила даже приставаний вонючего типа и того, что у меня украли деньги. Талейран слушал, чуть изогнув бровь, и ирония проглядывала в его взгляде, направленном на меня. Он сидел, поставив перед собой трость и положив на неё руки; губы его чуть улыбались.

–– М-да… – протянул он насмешливо, когда я закончила.

 – Теперь я могу понять, отчего вы явились ко мне в столь странном одеянии. И что, вы действительно проломили инспектору голову?

–– Нет, – пробормотала я несколько обескураженно. – Он только потерял сознание. Возможно, ему придётся немного полежать. В таких делах у меня есть опыт, и я…

Талейран разразился смехом. Поражённая, я подумала, что впервые слышу его смех.

–– Поистине, дорогая, бретонцы сильно изменились, если стали производить цветы, подобные вам!

Внезапно прервав свой смех, он почти серьёзно сказал:

–– А ведь я почти горжусь знакомством с вами.

Когда я уйду на покой, вы своими приключениями украсите мои мемуары.

Мне казалось, что разговор направился не в то русло, куда бы следовало. Я прервала собеседника:

–– Господин де Талейран, вы, по крайней мере, верите, что я не убивала? Это всё – дьявольские интриги, и ничего больше!

–– Мне это известно, – сказал он хмурясь.