Сюзанна и Александр

Помолчав, я раздраженно произнесла:

–– Но к чему говорить об этом? Всё это только мечты!

–– Да, конечно, потому что вы бездействуете.

–– От меня ничего не зависит, повторяю вам, Констанс.

–– Неправда! – сказала она горячо. – Вы ведь и не пытались что-то изменить… Поезжайте в Париж! Знакомьтесь с чиновниками, министрами, директорами. Вы могли бы поговорить даже с Баррасом, если бы захотели. У вас есть деньги – пользуйтесь ими как доводом!

Я замерла на месте, глядя на неё с полуоткрытым ртом.

–– Вы имеете в виду… взятки?

–– Разумеется! Они же сплошь продажны, это все знают! Вы могли бы чего угодно добиться за деньги!

Эти слова пронзили меня с ног до головы. Ведь это правда! Я могу хотя бы попытаться… И как странно, что Констанс – всегда такая нежная, немного робкая – подсказала мне выход, до которого я не додумалась!

Я стала просто одержима этой идеей, я размышляла о ней день и ночь, составляла план действий. Полю Алэну открывать свои намерения я не собиралась: он бы сразу встал на дыбы, если бы услышал о том, что я отправляюсь просить чего-то у синих.

Он даже ради брата на это был не способен. «Ну и чёрт с ним! – подумала я, досадуя на него. – Я сама всё сделаю, сама! Я никому ни слова не скажу!»

Лишь Аврора и Ренцо поедут со мной: Аврора – потому, что ей следовало узнать мир, а Ренцо надо было повидаться с родителями. И близняшек, и Филиппа я оставляла дома, под присмотром Маргариты.

И наконец, уже уезжая из Белых Лип, я вспомнила о Морисе де Талейране, большом вельможе при Старом порядке и министре иностранных дел при Республике.

Он отщепенец, предатель, это так. Но он аристократ. Он, по-видимому, первый, к кому следует обращаться. К тому же я слышала, что он взяточник.

Пожалуй, даже когда мне было шестнадцать, и я ехала в Версаль, чтобы быть представленной ко двору, я не покидала Бретань с таким нетерпением.

3

Карета въехала во двор отеля Галифе на улице Варенн и покатила по аллее, контуры которой подчёркивались бордюром из кустов самшита.

Волнуясь, я теребила маленькую сумочку. Ради сегодняшнего дня я приложила все усилия, чтобы выглядеть привлекательно, и добилась своей цели, но сердце у меня всё равно ёкало. Ведь от предстоящей встречи зависело буквально всё.

Лакей в серой с малиновым ливрее бросился к карете.

–– Мадам дю Шатлэ? – осведомился он почтительно.

–– Да. Мне назначено на полдень.

–– Господин министр ждёт вас.