Дыхание земли

А потом? У нас есть лошадь, это правда. Но до весны еще очень далеко. Как нам прожить январь?

– Мама, я хочу куриную ножку и риса с подливкой, – чуть не плача попросил Жанно. – В приюте нам тоже давали одну чечевицу, меня от нее уже тошнит!

Ну что мне было ответить на это? Разве что опустить руки… сесть рядом с сыном и заплакать.

– Жанно, сокровище мое, мы…

– Знаю, мы бедные! Ну и что ж? Я все равно хочу есть!

Какие-то нотки в его голосе мне не понравились. Конечно, он еще совсем ребенок, и он правда голоден.

Но он мужчина! Он не должен утяжелять мне жизнь.

– Возьми себя в руки, Жан, – сказала я сухо. – Если ты голоден настолько, что распускаешь слюни и превращаешься в девчонку, я отдам тебе свою порцию, чтобы ты успокоился.

Его губы задрожали.

– Не возьму! Я думал, ты меня любишь!

– Люблю. Но мне не нравится, когда ты ведешь себя так сопливо.

– Но я говорю правду!

– Я знаю, милый, – сказала я, смягчившись.

 – Но нам всем сейчас тяжело. Если мы станем кричать друг на друга, от этого станет еще тяжелее.

Жанно замолчал. Я погладила его по голове, не в силах прибавить что-либо еще к уже сказанному.

Чечевичной похлебки получилось много, и каждый мог съесть ее по полной миске. Я подумала о близняшках. На завтра еще оставалось молоко, купленное мною вечером на постоялом дворе, и, кроме того, они уже, наверное, могут кушать какую-нибудь жидкую кашку – овсяную, например, или сухарную, Особенно если сварить ее на молоке.

– Аврора! – сказала я. – Ты выставила молоко в погреб?

– Ну конечно! – отвечала она даже немного возмущенно. – Иначе бы оно скисло. Ты не думай, мама, я не глупая!

Я привлекла ее к себе. Мне было радостно, что она так привязалась к маленьким. Вероятно, будет нетрудно уговорить ее присматривать за ними – это для нее почти игра, и играет она роль маленькой мамы.

– А вот это сюрприз для вас, мадам! – произнес Жак.

Кряхтя, он внес в дом увесистый бочонок, облепленный землей.

– Это вино, мадам. Два года назад, осенью, я зарыл его в парке, под кривым дубом… Тогда еще парк был. А вину пожар ничуть не повредил – можете сами попробовать!

Вино было отменное, насыщенное, – сто лет я уже не пила такого. Мы все выпили по два стакана, а Жак, довольный собственной предусмотрительностью, пил больше всех.