Лилии над озером

Он понимал, что с ним! Едва сдерживая рыдания, я склонилась над ним, коснулась губами его щеки, потом поспешно подтянула одеяло к его подбородку.

–– Тебе нельзя сейчас много говорить, – прошептала я срывающимся голосом. Меня душили слезы. – Помолчи. Я люблю тебя!

Он закрыл глаза, видимо, этот короткий розговор утомил его.

–– Спи, – сказала я. – Тебе нужно много отдыхать. Так ты быстрее встанешь на ноги…

Теперь я уверена была, что он будет жить. Он выдержал эти ужасные две недели и сейчас пришел в сознание.

Все остальное – раны, швы, воспаление – он преодолеет. Отныне мой муж быстро пойдет на поправку!

Это была милость Божья, но не только – это был личный триумф для меня, которая столько плакала и молилась. Неужели Бог явил милосердие, дал нам второй шанс на счастье?! Какое-то время я не могла двигаться, превозмогая слезы. Но потом волна радости ошеломляющей силы накатила на меня, и, поднявшись, я сделала шаг к двери.

Да нет же, я не могла жить, не рассказав всем об этом! Чувства переполняли меня.

Оставив Александра, я выбежала из комнаты, выскочила на лестницу и чистым, звонким голосом прокричала в глубину этого старого дворца:

–– Он очнулся! Пришел в себя! Вы слышите?

И, набрав воздуха в легкие, добавила еще громче:

–– Он не умрет!!!

9

За эти две недели, пока мой муж был между жизнью и смертью, я глубоко осознала, насколько люблю его. Я и не думала раньше, что это чувство так велико. Кроме того, в этом чувстве появились некоторые новые необычные грани: сейчас, после ранения Александра, я, как и раньше, вполне могла допустить мысль о том, что мы, возможно, не будем жить вместе… но, с другой стороны, не могла даже помыслить о том, что он вообще не будет жить.

Уже одно то, что он есть на свете, ходит по одной со мной земле, возвращало мне душевное равновесие. И даже несмотря на наши прошлые жестокие ссоры, я как никогда понимала, что мы созданы друг для друга. Ни о каком другом мужчине я не могла бы так сказать, да и существования такого мужчины не представляла.

Все эти недели он принадлежал мне. Его приходили навестить и брат, и старая герцогиня, чуть позже – сын и дочери, да и многие шуаны, но я знала, что силы возвращаются к нему лишь от прикосновения моих рук и что именно мне он обязан выздоровлением. Это осознавал и он сам, так что в эти сентябрьские дни мы были как никогда едины. И я была горда и тронута тем, что этот сильный мужчина так нуждается в моих заботе и ласке.